![Начальник кадровой службы компании «Океанрыбфлот» Сергей КОРГУН](/_img/thumb/45c3c5d4-2bd2-4a8b-bbd2-aa744f1fe93c/small.jpg)
Сергей Коргун: Важно создать для судна слаженную команду
При найме работников на рыбный промысел профессионализм соискателя в приоритете, но важно обращать внимание и на человеческие качества, отмечает начальник кадровой службы «Океанрыбфлота» Сергей Коргун. В интервью Fishnews он рассказал, как компания подбирает себе специалистов, как формируется эффективный и сплоченный экипаж и какие перспективы открываются в море у курсантов отраслевых вузов.
ЛЮДИ ДОЛЖНЫ УЖИТЬСЯ
- Сергей Владимирович, какие задачи перед вами ставит руководство компании?
– Кадровая служба – одно из важнейших подразделений в «Океанрыбфлоте». Наша задача – отбирать претендентов, обеспечивая флот компании только лучшими специалистами.
Люди знают «Океанрыбфлот», доверяют ему и вполне оправданно считают, что для трудоустройства у нас нужно пройти серьезный отбор. Такой фильтр необходим, поскольку суда в море могут быть оснащены самым сложным и эффективным оборудованием, но оно само по себе не будет работать. Нужен персонал, грамотно обслуживающий это оборудование и соблюдающий производственную дисциплину.
– Как происходит подбор сотрудников?
– Во-первых, мы смотрим, работал ли претендент у нас раньше и если да, то как он себя зарекомендовал. Если человек у нас не работал – изучаем его резюме, собираем информацию от тех организаций, в которых он трудился. Кроме того, мы растим собственные кадры. Поэтому когда к нам для набора экипажей обращаются капитаны или начальники судовых кадровых служб «Океанрыбфлота», мы уже готовы дать им рекомендации в отношении тех или иных претендентов.
- Какими критериями вы руководствуетесь при подборе?
- В первую очередь нас интересуют, конечно, деловые качества соискателя. Все-таки мы отправляем его на судно не с кем-то дружить, а работать. Принципиально важно, хороший ли он специалист. В то же время при работе в море важен морально-психологический климат в экипаже: люди должны ужиться, чтобы работать слаженно и без скандалов. Поэтому мы смотрим и на человеческие качества соискателей. Далеко не всегда хороший специалист является уживчивым человеком, это осложняет нашу задачу.
ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ВЫБОР – ЗА КАПИТАНОМ
- Сколько людей вы набираете?
- В море у нас работают 14 промысловых судов с экипажами по 96-98 человек и 4 транспорта с экипажами по 24-25 человек. Плюс маломерный вспомогательный флот. Таким образом, в море у нас одновременно находится около 1500 работающих плюс-минус 100 человек. Экипажи сменяются весной, когда мы направляем на суда и снимаем с них от 960 до 1000 человек (в разные годы по-разному). В последующие месяцы происходит своеобразная фильтрация. Тех, кто не смог влиться в коллектив, либо заболел, либо не намерен продолжать работать по каким-то другим причинам, мы меняем. За осень экипаж срабатывается окончательно, и в зиму – самый ответственный и сложный период – на судне трудится спаянный коллектив, хорошо освоивший оборудование.
– Наибольшая текучесть среди рыбообработчиков?
– Да, поскольку в экипаже больше всего обработчиков. При этом практику по рыбообработке у нас проходят курсанты рыбохозяйственных учебных заведений. Эти навыки им пригодятся в дальнейшем, поскольку в отличие от транспортного флота на промысле все члены экипажа (кроме капитана) участвуют в обработке рыбы.
Следующая по численности группа с наибольшей текучестью – это специалисты добычи. Промысловая группа на судне – это основное «сито», где идет отбор: будет человек работать в море или нет. Потому что нет работы тяжелее. Хотя неправильно говорить, кто важнее: механик, моторист, штурман, матрос-рыбообработчик или матрос добычи – все работают на результат, все в одной команде. В море как нигде важен принцип «один за всех и все за одного». Если подведет один, пойдет насмарку работа всего экипажа, а если не работает никто, то личный трудовой подвиг ситуацию не исправит.
- На какой срок набираете людей?
- Предприятие работает строго в соответствии с Трудовым кодексом РФ, с соблюдением всех законодательных норм и требований – это моя зона ответственности. Первоначальный трудовой договор мы заключаем на год. В дальнейшем, если человек сделал свой выбор и у компании нет причин прекращать с ним отношения, то он переходит в постоянный состав работников «Океанрыбфлота» и может работать здесь до пенсии. Лично я в «Океанрыбфлоте» уже 37 лет, так что с нашей компанией можно всю жизнь связать. Подавляющее большинство тех, кто искал место лучше и уволился, в конце концов возвращается обратно. А мы тогда смотрим, стоит ли этого человека принять или не стоит. Но окончательное решение, конечно, за капитаном – никто не может быть принят в экипаж без его согласия.
- То есть вы предлагаете варианты капитану, а он уже выбирает?
- Да. Этого права у капитана никто не отнимет, потому что в море именно он за все отвечает. А мы работаем над тем, чтобы у капитанов был выбор.
ДОРОГА ДЛЯ МОЛОДЫХ
– Многие компании жалуются, что молодежь к ним не идет. Как с этим у вас?
– Примерно с 2010 года мы стали активно привлекать на производственную практику курсантов морских вузов и колледжей Владивостока, Находки, Новосибирска, Нижнего Новгорода, Астрахани, Ростова, Керчи, Севастополя, Санкт-Петербурга, Калининграда, Мурманска и Архангельска. Пришлось преодолевать страх учебных заведений отпускать 18, 20-летних ребят для работы в море. Но в итоге нам поверили, и сейчас компания уже не в состоянии взять на практику всех желающих. Ежегодно мы берем около 160 курсантов, а предложений – 500-600. Приходится отказываться, поскольку в приоритете у нас не образовательная деятельность, а производственная, мы нацелены на выпуск готовой продукции. Этого количества практикантов достаточно, чтобы передавать молодежи опыт старшего поколения.
Благодаря целенаправленной работе с курсантами в нашей компании закрыты все вакансии младшего комсостава: после практики ребята заканчивают обучение, получают дипломы, проходят службу в вооруженных силах и возвращаются в «Океанрыбфлот». Это люди уже неслучайные, они сделали осознанный выбор, и мы на них можем положиться. Те, кто прошел практику в 2010 году, уже поднялись у нас по карьерной лестнице – кто-то до третьего механика, кто-то – до третьего-второго помощника капитана и готовится стать старпомом.
Кстати, учебным заведениям такой подход тоже интересен. Например, когда мы начинали работать с Санкт-Петербургским рыбопромышленным колледжем, у них был хронический недобор. Через 4-5 лет у них был уже полный набор, а сегодня в колледже конкурс: 6 человек на место!
- Из каких регионов к вам чаще всего возвращаются?
- Мы не ведем такую статистику. Могу сказать, что возвращается порядка 15%. На самом деле желающих прийти к нам работать после практики больше, но просто нет мест. Одновременно нам в море нужно всего 18 четвертых помощников, 18 четвертых механиков, а желающих – человек 30. Мы бы и рады взять всех, улучшив статистику возврата до 50-60%, но просто все вакансии заполнены.
Кстати, возвращаются не только курсанты, но и рядовой плавсостав. Из 960-1000 человек, которые мы весной направляем на суда, примерно 540 человек – те, с кем заключен годичный срочный договор. Из них около 240-250 - это те, кто когда-то работал у нас и решил вернуться, а оставшиеся примерно 200 человек – просто новые для нас люди.
БУМАЖНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
- Представители рыбной отрасли постоянно сетуют на административные барьеры. А у кадровой службы проблемы такого характера есть?
- Конечно. Из-за жестких требований государства мы вынуждены уделять особое внимание документообороту. Некоторые нормы, на мой взгляд, просто неадекватны. Например, у нас в стране существует сеть поликлиник, которые проводят медосмотры плавсостава для морских судов. Требования медиков к морякам, проходящим медицинское обследование, везде одинаковые, поскольку все они имеют одну и ту же лицензию на предоставление такой услуги. В то же время человек, прошедший медосмотр и имеющий соответствующее медицинское заключение, скажем, в поликлинике во Владивостоке, по прибытии в Петропавловск-Камчатский должен пройти медкомиссию именно здесь. Он уже потратил на прохождение медкомиссии 6-7 тыс. рублей, а здесь ему приходится платить повторно.
Почему? Даже если принять во внимание, что Камчатка относится к Крайнему Северу и здесь у нас особые требования, в море рыбак совсем не обязательно работает на территории Крайнего Севера. Где бы он ни прошел медкомиссию – в Калининграде или на Камчатке, в Мурманске или Новороссийске, выйдя в море, он попадает в другие условия: он может работать в тропиках, в субтропиках, в северных морях, в Арктике. Требование об обязательном прохождении медкомиссии в Петропавловске-Камчатском оборачивается для нас финансовыми потерями, так как финансовое бремя за прохождение первичного медицинского обследования возложено на предприятие законодательством РФ. А также потерей времени - ведь моряки, прилетевшие перед длинными майскими праздниками 29-30 апреля, сумели получить заветный штамп в медицинскую книжку только к 13-15 мая. Так что же, флот должен простаивать из-за того, что некого направить в экипажи? К счастью, квалификационные свидетельства, свидетельства о начальной подготовке, другие рабочие документы уже приведены к единой форме и где бы сотрудник их ни получил, они везде принимается портовыми службами к оформлению судна на выход в море.
Другой пример. На рыболовецком флоте есть должности матроса рыбообработки и матроса добычи, которые предполагают специфические навыки и знания. Эти знания преподаются в учебном заведении, после окончания которого присваивается соответствующая квалификация. Однако нас загнали в прокрустово ложе приказа Минтранса от 15 марта 2012 г. № 62 «Об утверждении Положения о дипломировании членов экипажей морских судов», которым предусмотрены должности «вахтенного матроса» и «квалифицированного матроса», но никак не рыбообработчика и не матроса добычи.
Для транспортного флота этого достаточно, но не для рыболовецкого флота, поскольку здесь другой подход к организации работы. Требования к матросам добычи и обработки оговорены «Уставом службы на судах рыбопромыслового флота Российской Федерации». И эти документы вступают в противоречия: соблюдая требования одного, мы нарушаем требования другого и наоборот. Да и где набрать столько моряков, имеющих документы, подпадающие под требования приказа о дипломировании? Ведь для получения заветного свидетельства «квалифицированного матроса» необходимо до 2 лет работы и учебы в условиях отсутствия для них рабочих мест. В итоге мы вынуждены выкручиваться, чтобы «усидеть на двух стульях».
Наталья СЫЧЕВА, Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, Fishnews
Июнь 2019 г.