![]() |
Поручения Президента надо выполнять, а не корректироватьВячеслав ЗИЛАНОВ, председатель Координационного совета работников рыбного хозяйства, вице-президент ВАРПЭ |
- С выходом поручений Президента России В. В. Путина по результатам заседания президиума Госсовета в Астрахани ВАРПЭ и Координационный совет по поручению рыбаков взял на себя обязательство отслеживать их выполнение. Как на сегодняшний день обстоят дела с выполнением поручений Президента по оценке двух этих общественных организаций?
- Президент дал очень четкие поручения, их всего 25. Из их числа к 1 декабря 2007 года должны быть выполнены 16. Если подойти с чисто бюрократической точки зрения, то, вроде бы, большинство из них в той или иной степени реализованы. Ряд поручений вошел в поправки к закону о рыболовстве. В частности, речь идет о возможности передачи части полномочий субъектам Российской Федерации. Хотя региональные администрации не полностью удовлетворены тем, что записано в поправках. Введена норма, в соответствии с которой промысловики наделяются квотами начиная с 2009 года на 10 лет, по результатам их фактического вылова за 4 года. Тем самым признан принцип традиционности лова. Вводится норма, в соответствии с которой не все объекты промысла будут входить в систему общедопустимого улова, а только основные. Регулирование всех остальных объектов будет идти через правила рыболовства, режимы рыболовства, орудия лова. Это во многом будет способствовать более полному освоению ресурсов 200-мильной экономической зоны. Введен и целый ряд других положений.
Вместе с тем ряд норм, введенных новым законом, не всех устраивает. В этой связи и Координационный совет, и ВАРПЭ взяли под жесткий контроль выполнение этих решений. Главное – чтобы они были выполнены в строгом соответствии с указаниями Президента.
Для Северного бассейна доставка улова из российской экономической зоны в порты не представляет каких-то трудностей, поскольку здесь небольшая экономическая зона по своей площади и небольшой общий объем вылова, как я уже говорил, выступая в вашем журнале, – это порядка 120 тысяч тонн, в некоторые годы до 170 тысяч тонн. Наш порт способен осуществить перевалку и решить все вопросы. Также нет никаких сложностей для Западного бассейна, поскольку балтийская зона тоже очень ограничена по площади. Нет сложности для Черноморского и Каспийского бассейнов. Что касается Дальневосточного бассейна – да, здесь очень и очень большие проблемы. Это повлечет за собой потерю промыслового времени. Будут определенные экономические убытки. А следовательно, все это будет вести к удорожанию рыбной продукции. Более того, я глубоко уверен, что, если это будет сделано поспешно, непродуманно, непросчитанно, введение полного таможенного досмотра на Дальнем Востоке просто может привести к резкому спаду промысла, простоям, разорению ряда фирм и т.д.
Как выйти из этого положения? Прежде всего данная норма должна вводиться постепенно, чтобы нарабатывался опыт таможенной службы. А мы не удовлетворены работой таможенной службы на всех бассейнах без исключений. Длительность ожиданий, длительность проверок происходит из-за нехватки у таможни рабочих рук, когда нет слаженных бригад, способных работать круглосуточно.
Второй очень важный элемент – это доверие. Если у таможенной службы не будет доверия к рыбопромышленникам и капитанам судов, тогда совсем наступит коллапс. Я был в Исландии, Норвегии, Канаде, Соединенных Штатах, Японии – во всех странах с развитой рыночной экономикой. Как там происходит таможенный досмотр? Например, в Исландии принята такая норма – все суда, ведущие промысел в собственной экономической зоне, обязательно должны зафиксировать свой вылов в портах страны. Но у них, в такой маленькой стране, 68 приемных портов! А у нас в Мурманске, если говорить строго, всего один Мурманский порт, у остальных – только вывеска, что они портопункты, но они не имеют ни таможенного, ни пограничного досмотра. На Дальнем Востоке, насколько мне известно, таких портов пять – шесть, а ведь какое огромное пространство! Так вот, возвращаясь к зарубежному опыту, – там доверие. Пришел капитан в Рейкьявик, вышел на причал, вставил свою карточку, что у него выловлено 1000 тонн окуня в исландской экономической зоне. Эта информация дается таможеннику. Если у таможенника есть какие-то сомнения, тут же высвечивается сообщение, что он будет через 5-10 минут. Он приходит, осматривает трюм. Тара стандартная, объем трюмов известен. Он говорит «о’кей!». Если у него есть подозрение – да, просмотрит несколько ящиков. Но все происходит на принципе доверия и на том принципе, что рыбаки из года в год ведут промысел в своей экономической зоне, и с мыслью, что им нужно передать рыбные запасы будущим поколениям. Вот это второе положение.
И, наконец, третье положение, которое должно быть решено. У нас кроме таможенного досмотра есть целая бригада собирателей денег – санитарные службы, пожарные инспекции и прочие. И как только судно пришвартовывается – все бегут, как будто свалилась манна небесная! Законодательно это теперь ограничено, и в поручениях Президента такой пункт записан, причем записан по просьбе губернатора Мурманской области Ю. А. Евдокимова, мнение которого поддержали и другие губернаторы. Это принцип «одного окна», чтобы не было длительной процедуры проверок. Поэтому, чтобы реализовать это положение, нужно очень тщательно продумать в каждом бассейне, в каждом порту, как организовать контроль не в ущерб рыбакам. Если на сегодняшний день приемные порты Дальнего Востока способны перевалить только 400-600 тысяч тонн рыбопродукции, то и начинать надо только с этого. А остальное – постепенно вводить, по мере готовности контрольных служб и модернизации приемотранспортных мощностей, портов.
- То, что выполнено, полностью ли устраивает рыбаков или есть неудовлетворение? По моим сведениям, очень много неудовольствия от введения системы биржевой торговли рыбой.
- В поправках к закону о рыболовстве есть статья, предусматривающая реализацию рыбопродукции через биржи. Прежде всего, существенно нарушены поручения Президента. Президент не говорил ни о каких биржах. Он дал поручение, которое я цитирую дословно: «Рассмотреть возможность проведения рыбных аукционов на территориях прибрежных субъектов Российской Федерации».
А в поправке к закону о рыболовстве, которую приняли депутаты Госдумы прошлого созыва, сказано: «Реализацию водных биоресурсов и продуктов их переработки осуществлять на товарных биржах в порядке, установленном Правительством Российской Федерации». Таким образом, согласно закону о поправках, вся продукция, произведенная на рыболовных судах под российским флагом, в российской экономической зоне, должна реализовываться на товарных биржах в порядке, установленном Правительством России. Эта запись и это положение в корне отличаются от поручения Президента.
Учитывая, что депутаты исказили поручение Президента, другими словами – пролоббировали тех, кто занимается биржевой торговлей, или деланием денег из воздуха, мы внесли поправку и просили Президента поручить депутатам ее рассмотреть с последующим принятием. Поправка звучит так: «Реализация водных биоресурсов и продуктов их переработки может осуществляться на рыбных аукционах, включая систему электронных торгов, на территориях прибрежных субъектов Российской Федерации». То есть биржевая торговля может осуществляться, если она выгодна промысловику и рыбопереработчику. А то, что записано в проекте закона – это обязательный порядок! Во-первых, это нарушает право производителя распоряжаться своей продукцией, как он считает нужным, другими словами – реализовывать ее там, где он получит максимальную прибыль. Это закон рыночной экономики, и другого не дано. И более того, обязательный порядок реализации продукции через биржи нарушает права потребителя. Биржи могут сознательно занижать ставки, а потом той же рыбой будут спекулировать другие, кто ее приобрел в сговоре с биржевиками.
И, наконец, надо хорошо понимать, что эта норма может погубить рыбную промышленность. Как сейчас работает большинство наших добытчиков и переработчиков? Они же заключают договоры заранее, даже на год вперед, на производство определенного вида продукции. Оговаривается предоплата, и потом уже, по мере изготовления продукции, в зависимости от рыночной ситуации договариваются о цене. Другими словами, покупатель кредитует промысловика в счет будущей продукции. А здесь получается так: я рыбу выловил, произвел продукцию – и должен в обязательном порядке ее продать через биржу? А по какой цене? А когда это будет продано? А когда я получу деньги, чтобы пополнить свои оборотные средства, купить топливо, промвооружение, заплатить зарплату и так далее?
Я напомню о нашем недалеком прошлом. Да, у нас в отрасли были сбытовые организации. Они брали всю продукцию, которую производили комбинаты, рыболовные суда, но они и финансировали нас! И по цене, которую устанавливало государство. Мы получали от сбытовых контор сумму всех своих затрат плюс определенную прибыль. А сейчас что нам предлагают? Неизвестность? Или через эти биржи хотят свернуть производство? Тогда так и должны доложить Правительству и Президенту.
- Однако руководитель Госкомрыболовства Андрей Крайний говорит о том, что через биржу на внутренний рынок пойдет только 20 процентов продукции, как это принято мировой практикой.
- Конечно, интересное предложение. Но где эта норма? Ее нет. Затем, как определить 20 процентов? Это доля от выловленной рыбы или произведенной продукции? И по какой цене? Ведь главное – цена и возможность производителям рыбной продукции получить оборотные средства за свою продукцию, за свой вылов. И тут не нужно выдумывать никаких других «велосипедов». Система электронных торгов рыбой и морепродукцией есть в Норвегии. Хочешь – пожалуйста, иди и продавай через эту систему. Не хочешь – продавай там, где тебе выгодно.
Я не исключаю, что, может быть, государство хочет какую-то часть рыбной продукции взять для государственных нужд. Пожалуйста, как это было и раньше, рыбаки и переработчики готовы поставить продукцию под госзаказ. Мы говорим: у нас цена производителя вот такая, потому что я должен получить хотя бы 15-20% рентабельности. Берите, платите мне деньги, как говорится, вперед, 50-60%, чтобы я мог пополнить свои оборотные средства.
Я считаю, что законодатели и правительство в этом вопросе не разобрались, не продумали формулировку. Имеющаяся формулировка четко свидетельствует о лоббизме биржевых маклеров, которые хотят получать проценты от общего объема продаж, постучав молоточком по столу.
- В общем контексте реформирования рыбной промышленности, исходя из того, что создан Государственный комитет, намечено реформирование и науки. Вышел соответствующий приказ Госкомрыболовства. Но не все научные учреждения согласны на объединение под эгидой ВНИРО. Какова Ваша точка зрения относительно объединения институтов отрасли?
- Я опять вернусь к заседанию президиума Госсовета в Астрахани и поручениям Президента. Этот вопрос был затронут в выступлениях ряда губернаторов, и обострил вопрос наш губернатор Евдокимов. Он сказал, что пора институты финансировать из госбюджета. Президент прислушался к этому мнению, и более того, он учел, что другие губернаторы выступали за обновление научно-исследовательского флота. И вот его дословное поручение: «Разработать комплекс мер, направленных на повышение эффективности работы отраслевых научно-исследовательских институтов, их обеспечение современными научными судами. Обеспечить выделение средств из федерального бюджета на проведение рыбохозяйственных ресурсных исследований». Это четкие, прямые указания.
Что происходит на практике? Насколько мне известно, работа во ВНИРО и других НИИ в отношении того, какие нужны современные суда, идет. Нет трудностей, чтобы сказать, что необходимо иметь. Единственно большая организационная работа – финансирование и поиск соответствующих судоверфей. Надо немедленно начинать эту работу! Каждое промедление по строительству новых научно-исследовательских судов – это потеря сырьевой базы. Промедление ведет к отставанию всей рыбохозяйственной науки, а следовательно, к свертыванию всей рыбной промышленности.
Второй вопрос, он касается федерального финансирования всех институтов, также несложен, поскольку присутствующие на Госсовете чиновники из Минфина и Минэкономразвития против этого пункта не возражали.
Что на практике? Фактически сейчас выделяется госбюджетных средств всего на 20-30 процентов от необходимой суммы (остальное – за счет научных квот, то есть за счет коррупционной системы).
Возьмем, к примеру, ПИНРО. Общий объем финансирования на проведение рыбохозяйственных исследований – от 800 млн. рублей до 1 млрд. рублей в год. Много это или мало? Для маленькой организации, может быть, много. Но если учесть, что только в Мурманской области производится рыбной продукции на 18 млрд. рублей, то эта сумма составляет очень небольшую долю. Если участь, что плата за ресурсы всей рыбной промышленности Северного бассейна ежегодно составляет 2,5-3 млрд. рублей, то это тоже небольшой процент. И, наконец, надо учесть, что государство имеет огромные средства, которые не используются – вот и надо немедленно выделять на финансирование науки уже с 2008 года все 100% средств.
Более того, недавно Президент встречался с академиками из Российской академии наук, и он там сказал: вы – некоммерческая организация, вы должны заниматься наукой. Я думаю, это в полной мере касается и наших научно-исследовательских институтов. Мне могут парировать: а наша наука прикладная… Ничего подобного! Мы ведем исследования в самом до конца не изученном районе Земного шара – Мировом океане. Здесь переплетаются прикладные исследования и фундаментальные. Они как раз стоят на стыке наук. И здесь, конечно, финансирование должно идти в полном объеме. В решении этой задачи должен сыграть свою роль Госкомитет по рыболовству, который обязан возглавить эту работу и все-таки решить вопрос о том, чтобы как можно скорее уйти от «квотной иглы», на которой сидят наши ученые, особенно директора ряда московских фирм.
Но в этом вопросе есть еще одно важное содержание, направленное на повышение эффективности научной деятельности. Как определить эффективность научных работ? В моем понимании, как человека много занимающегося практическими делами, это оправдываемость прогнозов – это первое. Открытие новых районов и объектов промысла – это второе. Отстаивание наших интересов в различных международных организациях, где, к сожалению, иногда правит не научная аргументация, а политес – это третье. Научные открытия в теории и практике на мировом уровне – четвертое.
Сейчас пошли по пути несколько другому. Считают, что при реорганизации институтов и объединении их под эгидой ВНИРО повысится эффективность науки. На мой взгляд, эффективность от этого вряд ли повысится. Дело в том, что ВНИРО и так является головным институтом, и никто с него не снимал обязанности методического руководства всей отраслевой научно-исследовательской деятельностью. Система головного и самостоятельных бассейновых институтов оправдывала себя на протяжении всего послевоенного периода. Бассейновые институты завоевали огромный авторитет как внутри бассейнов, среди рыбаков, так и на международной арене. Но институты были и остаются самостоятельными. Тогда возникает вопрос, зачем ломать систему, организационно подчинять бассейновые институты, сделав их филиалами головного ВНИРО? Я уверен, что это будет не централизация, а под шапкой централизации – развал всей рыбохозяйственной науки.
Приведу несколько практических примеров. Единая бухгалтерия будет во ВНИРО. Представьте, 24 филиала по всей стране, которые не ответственны за свои финансовые дела, только выполняют поручения головного института. К примеру, у филиала на Камчатке возникнут нестыковки в финансировании – счета арестуют у ВНИРО, и все институты по всей стране встанут!
Второй пример. Что происходит на бассейнах, вдали от Москвы – ученые и руководители головного института досконально знать не могут. Поэтому и была введена система институтов, учитывающая отдаленность приморских территорий.
Наконец, очень важен следующий аспект. Вновь приведу пример ПИНРО, имеющего высокий научный авторитет за рубежом, огромную сеть связей с научно-исследовательскими институтами мира. И бренд ПИНРО, и то, что сделано под эгидой ПИНРО – сразу вызывает уважение и доверие. Да, у Полярного института есть ошибки, недоработки. Но недоработки исходят из недофинансирования, из потери части кадрового потенциала.
А сейчас Полярный институт сделают филиалом. По каждому решению он должен запрашивать Москву. Там директор занят. И будут месяцами приниматься те или иные решения, когда это можно сделать оперативно. На мой взгляд, попытки всех загнать во ВНИРО в качестве филиалов – глубоко ошибочное направление.
Другое дело, что методически – надо усилить роль ВНИРО. Это так всегда и было. Во ВНИРО должен быть единый ученый совет, членами которого были бы ведущие ученые бассейновых институтов. И даже, может быть, должен быть совет директоров, потому что – да, наука должна решать государственные задачи, но наука должна быть и независимой. Если науке ставить палки в колеса, тогда мы быстро скатимся вниз.
Так называемая централизация, мне представляется, преследует цель постричь всех под одну гребенку. Потому что часто было так, что точка зрения ПИНРО значительно отличалась от мнения ВНИРО. Так ведь это и хорошо, потому что истина рождается в научных спорах, доказательной базе.
И что еще просматривается – так это желание иметь у себя под рукой в Москве все финансовые средства.
Другое дело – финансирование институтов. Нужно решать, как сделать нормальное финансирование науки. Это касается и ресурсных исследований, это касается и самих ученых. Ученый должен получать достойную зарплату, выше, чем ставка рядового рабочего. И Президент говорил при встрече в Академии наук – зарплата ученых должна быть достойной. На исследовательские работы средства нужно выделять бассейновым институтам, а не концентрировать их во ВНИРО, а затем раздавать по принципу «мил – не мил», или «я тебе – ты мне».
- Положение о федеральном Госкомитете по рыболовству наделяет последний большими правами. Как Вы думаете, сумеет ли Комитет воспользоваться этими правами?
- Положение о Госкомрыболовстве очень обнадеживающее. То, что в нем имеется, это по существу положение о полноправном министерстве. И дай Бог нам всем вместе, включая и руководителя Комитета А. А. Крайнего, все это реализовать.
Но для того, чтобы реализовать эти функции, нужны кадры. А без кадров Положение может остаться только благими намерениями на бумаге. Формирование кадрового потенциала, которое базировалось на привлечении профессионалов, специалистов с мест, – это вопрос номер один.
Задача формирования кадрового состава на государственной службе – прерогатива Правительства России и Президента. И хотим мы того или не хотим, но по-доброму вспоминаем старые времена и формулу «кадры решают все»: ведь это действительно так.
Если Правительство и Президент ставят задачу, чтобы аппарат работал на пользу государства, на пользу народа, а в нашем случае – на пользу рыбаков и рыбопромышленников, кадры, работающие в Госкомрыболовстве, должны быть обеспечены и жильем, и такой зарплатой, чтобы сотрудники не были склонны к разным откатам и взяткам. И чтобы они не думали, когда смотрят на Положение о Госкомрыболовстве, где записано право проведения конкурсов на рыбопромысловые участки или право изъятия долей и выставления их куда-то, – чтобы они не видели в этих пунктах возможности того, как можно прикарманить себе пару сотен или тысяч на свои нужды.
Да, жилье в Москве дорогое. И в других развитых странах, где бы я ни был, я видел, что люди на государственной службе обеспечиваются жильем. Почему же наше Правительство не может выделить для Госкомрыболовства, органа, который не может быть сформирован на базе только специалистов Москвы, квартиры? Да, можно сформировать из москвичей процентов 10-15 кадрового состава Госкомитета… Но я глубоко уверен, у руководителя Комитета должны быть авторитетные, профессиональные заместители, которые были бы рабочими заместителями, а не вояжерами для того, чтобы приехать, посмотреть, пообедать, сказать пару слов и уехать.
Ведь уже проверено опытом: и Минрыбхоз, и Госкомрыболовства, которое было ранее, формировались за счет специалистов бассейнов. Брали одного специалиста с Северного бассейна, другого с Каспия, третьего с Дальнего Востока. И таким образом складывался костяк руководителей. Когда я был приглашен в Министерство рыбного хозяйства СССР, мне казалось, что я должен был вести северное направление. Но министр сказал: «Пока веди Север, но присматривайся к Каспию. Через год будешь курировать Каспий». Потому что азы общие, но есть специфика бассейна, познать которую можно только не раз побывав в приморском регионе.
В решении этого важнейшего вопроса я искренне желаю руководителю Госкомитета Андрею Анатольевичу Крайнему подобрать себе достойных заместителей и помощников, которые бы занимались делом. Уверен, в этом ему помогут и приморские губернаторы, и объединения рыбопромышленников, включая ВАРПЭ.