![Александр ЯКУНИН занимал пост вице-президента ВАРПЭ в 1994-1995 гг.](/_img/thumb/a7e33462-8b0e-47fa-8818-f9fea94ac76a/small.jpg)
ВАРПЭ: рождение и первые шаги
«Видите, список членов Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей, экспортеров – это собрание 23 февраля 1994 года», – Александр Николаевич Якунин, занимавший пост вице-президента ВАРПЭ в 1994-1995 годах, протягивает листы с машинописным текстом. Три десятка организаций и фамилий руководителей – некоторые до сих пор на слуху, но куда больше тех, что уже давно стали частью истории.
Тогда, в начале 1990-х, ситуацию в экономике постсоветского пространства можно было описать одним словом – хаос. И рыбная отрасль не была исключением. Бесконтрольный экспорт и, как следствие, демпинг на внешних рынках с падением цен на традиционную продукцию отечественных рыбаков не позволяли предприятиям строить долгосрочные планы, вкладываться в реконструкцию производственной базы или продумывать стратегию развития хотя бы на пару лет вперед.
Александр Якунин: «Что тогда происходило? Во-первых, отпускали предприятия, был издан закон о предприятии, и всех отправляли в самостоятельный путь, уже не было такой жесткой централизации. До этого в нашей системе была внешнеторговая организация – «Соврыбфлот», через которую проходили все зарубежные контракты и вообще вся торговля рыбой с зарубежьем. А потом пришла приватизация, либерализация экономики, и все предприятия вдруг стали самостоятельными.
Введенное ранее лицензирование вдруг отменили, отменили экспортное квотирование. Старая командная система уже вызывала в людях отторжение, и когда чуть ослабили эти путы, то все кинулись торговать. Это резко бросалось в глаза, когда все предприятия, производящие и добывающие рыбу, создавали отделы экспорта-импорта. Рыбу не только продавали, но и меняли на товары, на топливо.
Для нашей отрасли последствия оказались ужасными. Во-первых, рухнули цены. Если мы вчера продавали за 500 долларов, то сегодня за 50 – это не входило ни в какие рамки. При этом те, кто продавали, были согласны и на 50, лишь бы заткнуть какие-то дыры. Предприятия действовали исходя из своих сиюминутных нужд. Товарооборот «Соврыбфлота» резко упал. Наработанный опыт стал исчезать, люди начали разбегаться, на многих предприятиях сменилось руководство.
Ситуация осложнялась тем, что правительство оставляло часть квот региональным властям, которые порой распределяли их очень странным образом. Хорошо помню, как во Владивостоке было два случая, когда губернатор выделил квоту минтая банно-прачечному комбинату и футбольной команде «Луч», чтобы те получили хоть какие-то деньги от ее продажи. Может быть, с точки зрения местных властей, в тот момент не было других вариантов решить эту проблему, но с точки зрения нашей отрасли, все эти команды и банно-прачечные комбинаты сильно демпинговали на рынке. Они продавали квоты в десять раз дешевле их реальной стоимости».
Для профессионалов было очевидно: пора устанавливать правила, закладывать фундамент для формирования нормального рынка. В регионах Дальнего Востока и Севера уже начали складываться добровольные объединения предприятий рыбной промышленности.
В этот момент с инициативой создания «неправительственного общественно-профессионального органа», способного продвигать и защищать интересы рыбной отрасли на правительственном уровне, выступили Владимир Михайлович Каменцев, Яков Михайлович Азизов, Юрий Иванович Москальцов, Александр Никитович Гульченко, Вячеслав Геннадьевич Липанов – люди, пользовавшиеся безусловным авторитетом в рыбацком сообществе, к мнению которых прислушивались даже после исчезновения централизованной структуры Минрыбхоза. Положительно идею создания отраслевой ассоциации восприняли и в комитете по рыболовству, который в то время возглавлял Владимир Федорович Карельский.
Александр Якунин: «Мы провели большую предварительную работу, много встречались с рыбаками в регионах. В 1992-1993 годах я практически половину времени пробыл в командировках – во Владивостоке, в Петропавловске-Камчатском, на Сахалине, в Мурманске. Мы начали разговор с агитации, что дальше так нельзя. Убеждали с цифрами в руках, что эта практика, которая появилась на рынке, идет на пользу только нашим конкурентам. И рыбаки во многом понимали и признавали, что это действительно так и нужно что-то менять.
Все эти усилия и наглядная агитация, я считаю, сыграли свою роль и в конечном счете сплотили людей, чтобы создать ассоциацию, которая могла бы регулировать многие вопросы рыбацкой жизни. Начиная от взаимодействия с законодателями по совершенствованию законодательства, в то время быстро меняющегося, до определенного регулирования рынка и работы на повышение конкурентоспособности нашей продукции.
В 1994 году этот момент настал, и после серии учредительных мероприятий была образована Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров. Очень много сил положил на это Владимир Михайлович Каменцев, в то время это была почти единственная фигура, которая могла бы претендовать на роль организатора. Так оно, собственно, и получилось: его избрали президентом ВАРПЭ, меня – первым вице-президентом».
По действовавшему в те годы законодательству, чтобы называться «всероссийской», ассоциация должна была получить подтверждение специальной правительственной комиссии. Такой документ ВАРПЭ получила в феврале 1994 года. По экспертной оценке, в ее состав вошло от 80% до 90% предприятий страны (в том числе через бассейновые и региональные союзы и ассоциации), формирующих основной объем вылова по России.
Александр Якунин: «В теории ассоциация сначала задумывалась межрегиональной, но когда мы закончили ее формирование, и прошло общее учредительное собрание, было решено сделать ее всероссийской. Потому что по самой структуре туда входили очень многие предприятия, которые раньше были в союзной промышленности – «Дальрыба», «Дальморепродукт», БАМР, «Камчатрыбпром», СПОРП «Атлантика», ЧПОРП «Антарктика» и другие. К ним добавилось немало новых компаний, в том числе тарные, сетевязальные, которые активно создавались молодыми предпринимателями. В результате ВАРПЭ стала всероссийской и в таком качестве была зарегистрирована.
На начальном этапе работы у нас много времени ушло на выстраивание структуры ассоциации, системы членских взносов, формирование аппарата и решение других управленческо-хозяйственных вопросов. Потом был определен круг задач, которые должна решать ВАРПЭ, выбраны цели и принят план работы до конца года.
Кстати, одной из первоочередных задач было подписание договора о взаимодействии и сотрудничестве между комитетом по рыболовству как правительственным органом и ВАРПЭ, чтобы ассоциация, объединившая уже частные предприятия, смогла работать совместно с госучреждением. Полгода примерно заняло, чтобы составить и подписать такой договор, который позволял комитету воспринимать ВАРПЭ как организацию, которая действует на благо рыбаков, представляет их интересы и может говорить от их имени.
Хочу заметить, что с самых первых шагов ассоциация оставалась открытой организацией, называть ее «закрытым клубом» просто несправедливо и непорядочно. За эти годы ряды ВАРПЭ пополняли разные предприятия, как и покидали – по своим причинам, в том числе из-за неуплаты членских взносов. Финансовый вопрос на самом деле долгое время оставался болевой точкой, первое время у нас не было никакого бюджета. Порой денег не хватало даже на зарплату аппарату, не говоря уже о том, чтобы заказать, к примеру, разработку программы юридической помощи, глубокое исследование рынков, подключить экспертов, прессу…
Трудное было время, я вам скажу. Но, возможно, благодаря тому, что в ассоциации в тот момент работали люди старой закалки, они все тащили на своих плечах и пусть не сразу, постепенно, но решали крупные задачи экономического, а порой даже политического плана, с точки зрения отрасли».
Анна ЛИМ, Fishnews
Февраль 2018 г.