Интервью

30 мая 2022 года
Президент Ассоциации добытчиков минтая Алексей БУГЛАК. Фото пресс-службы АДМ

Российская минтаевая индустрия проходит новую проверку на прочность

Алексей БУГЛАК, Президент Ассоциации добытчиков минтая

Отечественные рыбаки продолжают удерживать высокую планку по вылову — за сезон «А» освоено почти 900 тыс. тонн минтая. При этом в разгар самой масштабной путины страны они столкнулись с новыми трудностями — разрывом торговых отношений с международными партнерами, изменением логистики, сложностями с поставками комплектующих оборудования для ремонта и строящегося флота. О перспективных видах минтаевой продукции, рынках сбыта и мерах, которые необходимы отрасли в новых реалиях, Fishnews рассказал президент Ассоциации добытчиков минтая Алексей Буглак.

— Алексей Витальевич, как вы оцениваете нынешний сезон «А» минтаевой путины?

— В целом сезон был успешным. По его итогам вылов минтая составил без малого 880 тыс. тонн. Это на 21,6 тыс. тонн, или на 2,5% больше, чем за аналогичный период прошлого года. В Охотском море, где путина официально завершилась 10 апреля, добыто почти 789 тыс. тонн, прибавка к прошлому году — 1,5%. В объемах прибавка не так существенна, но с точки зрения освоения ОДУ рост значительный — 82 и 73% соответственно.

— Рыбаки отмечали сложности с погодой. Насколько сильно влияли льды и шторма?

— Действительно, в феврале погода была очень неустойчивой. Из-за большого количества штормовых дней флот не мог работать с полной отдачей. Часть судов, особенно среднетоннажных, штормовала больше обычного. Ледовая обстановка тоже была нестабильной. Все это безусловно влияло на ход путины, хотя вряд ли погодная ситуация этого года была критической.

— Как обстоят дела с производством продукции, какие тренды видит АДМ в этой сфере?

— Главный тренд — переориентация производства на глубокую переработку. В этом сезоне значительно увеличился выпуск филе минтая — на 50% по сравнению с уровнем прошлого года. Почти вдвое выросло производство фарша, ускоренными темпами растет выпуск сурими. По нашим оценкам, доля минтая-сырца, которая была за сезон «А» направлена на выпуск продукции глубокой переработки, достигла 36% от всего вылова. Это очень хороший результат. В прошлом году этот показатель был на уровне 24%, а в 2020 году — 17%. То есть за два года объем вырос вдвое.

Рост по филе первой заморозки происходит в первую очередь за счет увеличения количества судов, способных выпускать этот продукт, — это и новые суда, и «апгрейд» действующего флота. Сейчас предприятия фокусируют производство именно на филе из-за благоприятной конъюнктуры — как по спросу, так и по цене, а на рынке мороженого минтая ситуация сложная: сохраняются высокие ковид-риски по поставкам в Китай.

Собственно, по этой причине пропорционально росту производства продукции с высокой добавленной стоимостью снижается выпуск мороженого минтая. В нынешнем сезоне «А» объем производства уменьшился на 17% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Эта продукция традиционно в большом объеме идет в Китай. Ситуация с выгрузкой в КНР, несмотря на открытие портов, остается напряженной: ее скорость очень низкая, очереди в китайских портах сохраняются.

Если говорить о трендах, то суперперспективная продукция — это минтаевое сурими. В мировом масштабе рынок сурими оценивается примерно в 900 тыс. тонн стоимостью 3,5 млрд долларов. Доля минтаевого сурими — порядка 20%, но ценится оно гораздо выше. Поэтому у российского минтаевого сурими большой потенциал и, кстати, не только на внешних рынках, но и на внутреннем, потому что Россия — крупный импортер и потребитель этой продукции.

— То есть продажи в Китай уменьшились в связи со сложностями в портах?

— По нашим данным, за первый квартал объем экспорта минтая в КНР составил 143 тыс. тонн, что в шесть раз больше, чем год назад, но на 61% меньше, чем за аналогичный период 2020 года. Прошлый «ковидный» год мы в расчет не берем, потому что тогда вообще все поставки перешли на контейнеры, и в январе поставок фактически не было. Но если сравнивать с 2020 годом, становится очевидно, что снижение отгрузок существенное. Неопределенность с ситуацией в секторе переработки Китая сохраняется.

— США ввели санкции в отношении российской рыбы. Насколько эти ограничения затронут минтайщиков?

— Запрет на прямой импорт в Соединенные Штаты не должен оказать существенного влияния на отечественную минтаевую индустрию. Российский минтай поставлялся в США в небольших объемах. Например, за весь прошлый годы российские компании поставили меньше 1 тыс. тонн минтая (филе и мороженого).

— На рынке Евросоюза минтай тоже успешно обходит санкции?

— Пока да. В очередной пакет санкций ЕС вошел запрет на импорт водных биоресурсов из Российской Федерации. Но санкционный перечень довольно ограниченный, это ряд позиций «высокого» сегмента — икра и т.д. Белой рыбы — а это ключевая статья рыбного экспорта РФ в Евросоюз — там нет.

На европейском рынке сохраняется высокий спрос на минтай. Это связано в том числе с сокращением производства в Соединенных Штатах, которое произошло на фоне роста спроса на филе минтая на американском рынке. Эксперты прогнозируют, что по итогам года суммарное мировое производство филе минтая может сократиться на 100 тыс. тонн из-за снижения выпуска в США и сокращения переработки в КНР.

— Как сейчас обстоят дела с рефконтейнерами, вагонами, холодильными местами?

— В этом году проблема с выгрузкой и с холодильниками стоит не так остро, как в прошлом. Появилась возможность использовать рефрижераторные суда для отправки продукции в Китай и Корею. Это значительно снизило нагрузку на холодильную и транспортную инфраструктуру на Дальнем Востоке — холодильники по ходу сезона были заполнены примерно на 60%. Пока рано прогнозировать, что будет во второй половине года, многое будет зависеть от динамики лососевой путины.

По рефконтейнерам — проблема сохраняется. Но в этом году она все больше усложняется мировой обстановкой. Пока на мировом рынке грузоперевозок сохраняется дисбаланс контейнерных провозных мощностей, который зародился в пандемию. Стоимость перевозок остается высокой. Например, по маршруту «Европа-Азия-Европа» доставка в контейнерах подорожала в пять раз.

У нас ситуация тоже неоднозначная. С одной стороны, после открытия Китая спрос на рефконтейнеры при экспортных отправках снизился. Напомню, в прошлом году ситуация была связана с тем, что высокий спрос на рефконейнеры был как в секторе внутренних перевозок, так и международных. С другой стороны, «штиль» может быть краткосрочным. Российский рынок покинули крупные международные перевозчики — Maersk, MSC. Они планируют забрать свою контейнерную базу, а это приведет к существенному дефициту провозных мощностей, прежде всего, для отправки на экспорт морем.

Ситуация с ж/д доставкой рыбопродукции внутри страны вряд ли будет критичной. Примерно 55% перемещаемой с Дальнего Востока рыбы едет в контейнерах, доля таких отправок растет, а поставок в рефвагонах — снижается. Да и доля влияния иностранных рефконтейнеров на ситуацию на внутреннем рынке невысока. В прошлом году только 20% рыбы из всего доставляемого объема перемещалось в иностранных рефконтейнерах.

— Ситуация в секторе перевозок сказывается на цене продукции?

— Зависит от продукции и рынка. По каким-то сегментам на внешнем рынке рост цены есть, но увеличение расходов идет еще более опережающими темпами. Например, стоимость фрахта, или топливо, которое подорожало в полтора-два раза. Пока можно сказать, что большую часть прироста издержек производители гасят за свой счет.

— Хотел бы еще поговорить про географию поставок — насколько сейчас важны новые рынки? Или сейчас самый надежный вариант — наращивать продажи на внутреннем рынке?

— Нужно объективно оценивать ситуацию: российский рынок не способен потребить весь объем минтая, который производят российские компании. Мы уже видим существенный прирост поставок. При готовой потребности рынка в 125–130 тыс. тонн минтаевой продукции в прошлом году объем поставок превысил 250 тыс. тонн. За четыре месяца с начала года рыбаки поставили на внутренний рынок 167 тыс. тонн продукции из минтая, что на 34% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Не могу сказать, что это предел, но мы к нему близки. Поэтому важность развития экспортного потенциала сохраняется.

По географии продаж — на мой взгляд, сегодня в мире нет ни одного рынка, способного заменить европейский. Ведь стоит задача не просто куда-то «пристроить» минтай, чтобы его кто-то съел, а продать товар максимально выгодно. Страны Европы ежегодно потребляют в среднем 850 тыс. тонн минтая в пересчете на сырец, и по стоимости это самый платежеспособный рынок. Доля минтая российского происхождения на рынке ЕС примерно 55% — это как прямые поставки из РФ, так и реэкспорт переработанной продукции из Китая. Так что критически важно сохранить европейский рынок.

Но это не значит, что не нужно развивать другие рынки. Важно стараться диверсифицировать поставки, снижать зависимость. Уменьшение объемов поставок в Европу в краткосрочной перспективе будет позитивно сказываться на рыночной ситуации, потому что нынешний «всплеск» с высокой вероятностью в перспективе за два-три года приведет к «перегреву», и мы увидим корректировку.

— Регулятор также отмечал, что прорабатываются новые рынки для российской рыбы — Юго-Восточная Азия, Африка… Минтайщики видят в этом какие-то перспективы?

— Мы провели анализ — в каких странах едят белую рыбу, которую потенциально мог бы заместить российский минтай. В фокус нашего внимания попали хек, мерлузовые, пангасиус, тиляпия, треска.

Исследование показало, что перспективный рынок для филе минтая — это Бразилия. Около 10 лет назад поставки этой продукции в республику доходили до 60 тыс. тонн в год, а потом рынок обвалился до 5 тыс. тонн. Но нужно признать, что это очень сложный рынок, даже загадочный: очень высокие административные барьеры, сложные ветеринарные правила, высокая импортная пошлина.

Большие перспективы видим и на Африканском континенте. Это Кот-д’Ивуар, Нигерия, ЮАР — оцениваем потенциал в 120 тыс. тонн продукции. Но и тут есть ограничение: рынок очень чувствителен к цене. В ряде африканских стран высокое потребление белой рыбы, но стоимость закупок этой продукции преимущественно ниже, чем цена на минтай.

Посмотрим, как потребитель будет реагировать на изменения цены, ведь растет мировая инфляция, а с ней и стоимость продуктов питания. А минтай как раз не дорожает. Я думаю, что в Африке у него будет неплохая конкурентная позиция и за какую-то часть рынка можно побороться.

Но нужно признать, что для развития этих рынков есть серьезное ограничение — высокая стоимость фрахта. Если она будет прибавлять 150% к цене, то это практически обнулит конкурентное преимущество мороженого минтая на африканском рынке.

Мы также выделяем СНГ: Белоруссию и страны Средней Азии — Узбекистан, Казахстан, Киргизстан. Общий потенциал оцениваем примерно в 30 тыс. тонн. Это не очень много, но с точки зрения регуляторики рынок доступный — единые правила фитосанитарного контроля, единый технический регламент. Здесь видим перспективы прежде всего по мороженому филе.

Ну и, конечно, перспективным видится рынок Юго-Восточной Азии. Для этого есть несколько причин.

Первая — там создаются новые центры переработки. Очевидно, что тенденция по «миграции» рыбопереработки из Китая, начавшаяся несколько лет назад, будет усиливаться (в КНР продолжает расти стоимость переработки). Но пока в ЮВА есть свои ограничения, прежде всего инфраструктурные. Переработка — это не только люди и заводы, это еще инфраструктура, в том числе логистическая. Но думаю, что такие страны, как Вьетнам, Таиланд, Индонезия будут развиваться в сторону переработки. Считаем, что в ближайшие годы будет развиваться переработка в Индии. Буквально на днях мы направили обращение в Россельхознадзор с просьбой открыть этот перспективный рынок для российских компаний.

Вторая причина — рынки Юго-Восточной Азии интересны и с точки зрения потребления. Например, Малайзия, Филиппины — страны с огромным населением и емкостью рынка белой рыбы в 94 тыс. тонн. При этом покупатели в ЮВА более платежеспособные, чем в Африке, и доставлять продукцию туда проще, ближе и дешевле.

— Какие еще задачи стоят сейчас перед российскими минтайщиками?

— Сейчас тема номер один — как работать под санкциями. Я имею в виду прежде всего неопределенность и ограничения на рынках сбыта, сложности с заходами в иностранные порты, с судоремонтом за рубежом, с поставками оборудования. У нас практически весь добывающий флот имеет импортное оборудование — как рыбоперерабатывающее, так и двигатели, электронику, лебедки, промысловое оборудование. Та же ситуация с береговыми предприятиями.

АДМ, как и другие объединения, подготовила предложения по мерам поддержки отрасли в новых условиях.

Мы сделали акцент на упрощение таможенного оформления, отсрочку на уплату таможенных пошлин при декларировании «незаходных судов». Также считаем важным предусмотреть возможность обнуления ставки НДС при декларировании ремонтов и судов. Кроме того, предлагаем отменить ветсанэкспертизу уловов, из которых производят продукцию в море или на береговых заводах, и упростить выдачу ветеринарно-сопроводительных документов и сертификатов для экспорта.

Алексей СЕРЕДА, Fishnews

Май 2022 г.