ОСТРЫЕ ВОПРОСЫ РЫБОЛОВСТВА
— Максим Георгиевич, какие главные задачи стоят перед Ассоциацией рыбопромышленных предприятий Сахалинской области на 2026 год?
— Наверное, самое важное — переоформление договоров на рыболовные участки: на кампанию по перезаключению отведен срок по 1 июня. При этом мы столкнулись с непростой ситуацией с границами рыболовных участков: они формировались в свое время при другом законодательстве, описание давалось в привязке к географическому объекту, а сейчас необходимо использовать географические координаты. На заседании межведомственной рабочей группы в феврале все отметили связанные с границами участков риски. Руководитель Росрыболовства Илья Шестаков заявил, что для решения вопроса понадобится законодательная инициатива.
Обширная проблематика связана с промыслом тихоокеанских лососей. На заседании Сахалинского рыбохозяйственного совета ученые представили проект стратегии организации путины 2026 года. Мы понимаем, что в ближайшей перспективе надеяться на большие подходы тихоокеанских лососей нашему региону не приходится. И это, наверное, в целом меняет ситуацию с рыбной отраслью Сахалинской области, потому что понятно, что рыбакам нужно переориентироваться на другие объекты промысла.
Мы с надеждой наблюдаем за ростом запасов сайры. Если ресурс такими темпами будет увеличиваться, то рыба придет к Курильским островам, и у наших предприятий будет дополнительное сырье для промысла и переработки. Сайра — это высокоценный объект, который всегда будет востребован. Люди с удовольствием будут покупать консервы из сайры, и будет здорово, если этот продукт станет более доступным.
Надежду внушает и рост запасов сахалино-хоккайдской сельди. Обеспечить условия, чтобы рыбаки могли осваивать этот ресурс, стало очень важной задачей для ассоциации. Эта популяция открывает хорошие возможности для промысла, причем в разные сезоны. Сельдь ловится в заливе Анива, появилась в Татарском проливе, есть в заливе Терпения. Полагаем, что этот объект обеспечит загрузку наших береговых заводов. Напомню, что Сахалинская область — лидер по строительству предприятий береговой рыбопереработки. В рамках программы инвестиционных квот вылова уже построено четыре завода большой мощности — три на Курильских островах и один на Сахалине. Завод в селе Озерское в большей степени ориентирован на переработку как раз сельди, а также донно-пищевых рыб. На промысле сахалино-хоккайдской сельди работают и многие другие компании. Сельдь востребована среди россиян, мы видим, что рынок достаточно емкий и дает возможность реализовывать большие объемы рыбы.
Заметно растет популяция минтая в Татарском проливе, что также дает надежду на загрузку сырьем береговых заводов. Насколько мы понимаем, стабильны минтаевые запасы на Курильских островах. Это тоже база для рыболовства.
Сейчас мы активно занимаемся вопросами внесения изменений в правила для Дальневосточного бассейна, чтобы обеспечить работу наливного флота при рыболовстве с учетом уловов в местах доставки и выгрузки. Это позволит вести лов в таком режиме в течение одного рейса в разных промысловых районах, и более полно загружать флот: сейчас у судов нет возможности, даже при неполных трюмах и наличии квот зайти в другой район и добрать объемы. Конечно, при этому будут обеспечиваться контроль и фиксация добытого.
— В конце прошлого года мы много писали о рисках возвращения квотных аукционов . Правительство отразило позицию о преждевременности такого решения — об этом Минсельхоз сообщил в ответ на обращение Координационного совета рыбохозяйственных ассоциаций Дальнего Востока. Однако нет гарантий, что идея аукционов не вернется. Что вы об этом думаете?
— Надо сказать, что это не первый заход с аукционами. Когда готовилась вторая волна инвестиционных квот, активно ставился вопрос о том, чтобы выставить на торги с инвестиционными обязательствами доли квот не только крабов, но и других ценных беспозвоночных — морских гребешков, морских ежей, трубачей и трепангов. Считаю, что тогда в том числе и принципиальная позиция Ассоциации рыбопромышленных предприятий Сахалинской области помогла уйти от такого перераспределения. Рыбаков тогда оставили в покое.
Мы и в то время, и в конце 2025 года, когда снова пошли разговоры об аукционах, заявляли, что продажа долей квот разрушит работу предприятий, обеспечивающих жизнь на Курилах. Сегодня очень много говорится о необходимости развития островов, для этого принимаются федеральные законы и внедряются специальные преференциальные режимы. Буквально в октябре 2025 года вышел закон, расширяющий возможности применения налоговых льгот на Курилах: воспользоваться послаблениями смогут в том числе уже действующие инвесторы. И вот при оказании такой поддержки принимать решение о выставлении долей квот на аукционы, мне кажется, будет совсем не по-государственному.
Понятно, что при организации торгов по промысловым беспозвоночным на продажу будут выставляться укрупненные лоты, и компании Сахалинской области не смогут их приобрести. Мы уже говорили и будем вновь говорить во всеуслышание, что решение об аукционах приведет к краху предприятий и потерей людьми рабочих мест.
И так сегодня видно, что рыбохозяйственный комплекс после всех нововведений крайне закредитован. Мне кажется, пора остановиться с экспериментами. Промысел — сложный процесс, даже если придут новые игроки, на настройку эффективной работы им потребуются годы. Что в это время будет с территориями?
На самом деле в условиях высокой кредитной нагрузки, сокращения численности тихоокеанских лососей пора уже говорить о поддержке предприятий отрасли. У нас есть примеры соседних стран: когда, допустим, из-за природных причин у рыбаков случался крупный провал в вылове, государство находило пути помощи. А у нас пользователи ищут средства, чтобы переоформить участки на следующие двадцать лет с непонятной перспективой промысла. Ученые говорят о том, что падение подходов продолжается, а следующий период высокой численности тихоокеанских лососей ожидается только после 2060 года.
— Если вернуться к теме организации промысла лососей и переоформления рыболовных участков, вы также предложили подумать о новых послаблениях в части платы за перезаключение договоров на РЛУ.
— Мне кажется, в условиях снижения подходов лососей рассчитывать плату за переоформление участков исходя из уловов последних четырех лет (такой принцип заложен в формулу платежей — прим. ред.), наверное, не совсем правильно. Понятно, что сейчас оперативно изменить федеральный закон и пересмотреть сроки кампании по перезаключению договоров невозможно, но вот внесение изменений в постановление правительства — это не столь длительный процесс. Считаю, что в нынешней ситуации самой большой поддержкой со стороны государства для предприятий стала бы отсрочка платежей еще на год. Чтобы мы могли оценить подходы тихоокеанских лососей в путину-2026. И возможно, стоило бы учесть вылов этого года при расчете размера платы. Некоторые эксперты говорят: чтобы окупить стоимость участков, понадобится не меньше восемнадцати лет. О какой рентабельности лососевого бизнеса можно рассуждать в таком случае?
— Проблемной зоной, к сожалению, остается прибрежное рыболовство. Если поднять наши публикации за двадцать лет, то видно, что предприятия, работающие в режиме «прибрежки», периодически сталкиваются с претензиями контролирующих органов. Что ждет в таких условиях прибрежное рыболовство?
— Подход к регулированию прибрежного рыболовства принципиально пересмотрели законом от 3 июля 2016 года № 349: ушли от разделения промышленного рыболовства и «прибрежки» в привязке к географии промысла и закрепили, что основное при прибрежном лове — доставка рыбы на берег. При этом государство предложило использовать при расчете квот добычи коэффициент 1,2. И это была мера поддержки «прибрежников». Мне кажется, это был правильный подход.
Но сегодня мы видим, что рыбаки Северного бассейна проиграли в суде, и на мой взгляд, если у предприятий не будет выбора, куда поставлять продукцию, то «прибрежка» просто уйдет в историю. Пользователи квот не будут подавать заявок на работу в таком режиме рыболовства. 2026 год еще доработают, а дальше — всё. И получится, что мы административными методами закрыли целый вид рыболовства.
Развивать прибрежные территории — это очень важно, это занятость местного населения, это работа береговых заводов, а также создание инфраструктуры вокруг перерабатывающих предприятий. На решение всех этих задач как раз и было нацелено прибрежное рыболовство. И если «прибрежка» будет потеряна, это, конечно, удар по экономике приморских регионов.
ИНТЕРЕСНО РАЗВИТИЕ РЫНКА
— В апреле пройдет вторая встреча Рыбного клуба . Это площадка для коммуникации всех участников товаропроводящей цепочки, в том числе, конечно, рыбаков и перерабатывающих компаний, трейдеров, транспортников. Ассоциация рыбопромышленных предприятий Сахалинской области активно взаимодействует с объединением переработчиков — Рыбным союзом. На ваш взгляд, важно ли развивать коммуникацию внутри отрасли?
— Если я общаюсь с людьми, далекими от рыбной промышленности, неизбежно они задают вопрос: почему рыба такая дорогая? Это разговор возникает почти всегда. И мне кажется, такие площадки, как Рыбный клуб, как раз и позволяют рассказать и показать, как формируется цена на рыбную продукцию. А также обсудить и всем вместе — добытчикам, переработчикам, трейдерам, транспортникам, ритейлу — поискать, каким образом можно добиться, чтобы рыба стоила меньше и была при этом качественной.
Мир стремительно меняется, люди хотят меньше времени тратить на приготовление пищи, а если готовить все-таки требуется, то важно, чтобы это было удобно. То есть мы должны предлагать новые продукты, которые будут интересны в том числе и молодежи. Чтобы молодые люди ели как можно больше рыбы и морепродуктов.
Президент и правительство страны ставят задачу по увеличению потребления рыбной продукции. Думаю, что Рыбный клуб также способен помочь в поиске таких решений. Хочется, чтобы эта площадка работала и развивалась, в том числе и на благо нашим потребителям. Наша рыба — это прекрасный, очень полезный продукт, источник здоровья и долголетия. И она обязательно должна быть частью повседневного рациона россиян.
Маргарита КРЮЧКОВА, журнал Fishnews
Март
