— Владимир Петрович, как давно вы работаете на предприятии?
— Я начал свою деятельность на Южно-Курильском рыбокомбинате в апреле 2019 года в качестве главного технолога. А именно на новом жиромучном заводе — в 2024 году. Сейчас я занимаю должность директора.
— Как проходит ваш обычный рабочий день?
— Мое утро начинается с планерок. Сначала мы встречаемся с руководителями всех служб. Узнаем, у кого какие результаты работы, планы. Предприятие — это единый организм, в котором мы все, так или иначе, зависим друг от друга.
После я иду уже непосредственно на завод по производству рыбной муки и рыбного жира и провожу планерку среди своих сотрудников. На ней мы определяем планы на день и ближайшее будущее, чтобы все знали, к чему готовиться. Если завод перерабатывает сырье, то работа может идти круглые сутки, и это касается не только меня, но и всех специалистов. В случае возникновения каких-либо нештатных ситуаций оперативно собираемся на заводе, даже если ночь или выходной день, и устраняем проблемы.
— А вообще в отрасли вы давно работаете? Почему решили связать свою жизнь с «рыбой»?
— Еще в советское время я прочитал книгу Владимира Санина «Кому улыбается океан». И мне настолько понравилось это произведение, что я с детства загорелся идеей работать именно на рыболовном флоте. Поэтому после армии я поехал на Дальний Восток, устроился на работу, и всё закрутилось само собой.
С 1991 по 2018 годы я трудился непосредственно в море. Начинал матросом-обработчиком. Параллельно окончил Дальрыбвтуз и постепенно по карьерной лестнице добрался до помощника капитана по производству. Так что работу в морях я заканчивал уже заведующим производством. В 2019 году меня пригласили технологом в ЮКРК. Первое время работал в офисе Владивостока и по необходимости приезжал в командировки на комбинат или на суда, а с 2024 года постоянно работаю на Кунашире.
— Не пожалели, что уехали из столицы Дальнего Востока? Все-таки жизнь в островном регионе сопряжена с определенными сложностями.
— Мне нравится моя работа. Условия труда на предприятии хорошие. Климат здесь неплохой. И что мне особенно по душе — природа. Путешествия по острову — прекрасный способ провести выходные.
БЕЗОТХОДНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
— Какое сырье вы используете для производства?
— Наш завод узкоспециализированный. Пока мы производим только два продукта: рыбную муку и рыбий жир. В качестве сырья используем либо цельную рыбу, либо отходы от рыбопереработки.
Отходы к нам поступают из цеха по переработке рыбы, который выпускает замороженную продукцию — начиная от неразделанной рыбы и заканчивая филе. После производства остаются невостребованные части — некондиционная рыба, хвосты, хребты, головы и прочее. Все это идет к нам на завод, где мы перерабатываем остатки от рыбного производства в муку. В итоге как таковых отходов от нашего предприятия нет, все становится ценным продуктом.
Также нам привозят и цельную рыбу. В 2024 году на завод тысячами тонн поставляли сардину-иваси. В этом году в воды Сахалина в большом объеме подошло стадо тихоокеанской сельди сахалино-хоккайдской популяции, ее тоже привозят на наше производство.
Цельным сырьем становится в основном массовая рыба, которую невозможно всю переработать в заморозку. Ее излишки и поступают к нам. Это тихоокеанская сельдь, сардина-иваси. Ценные породы, такие как минтай, треска, камбала, максимально идут на заморозку, а уже отходы и рваные или раздавленные тушки передают нам. А так мы можем переработать отходы от абсолютно любой рыбы — навага, треска, лемонема, бычок. Любые отходы — всё к нам.
— Как сырье влияет на конечный продукт? Есть ли разница: производить товар из цельной рыбы или из отходов?
— Конечно, есть. Отходы — это чаще всего головы, хребты, хвосты, то есть, по сути, кости. А белок находится в мясе. Поэтому в муке из отходов обычно меньше белка и больше кальция. А основа муки — это белок. Чем выше содержание белка, тем ценнее мука.
Для сравнения, если мы делаем муку из цельной сардины или сельди, то содержание белка будет в районе 65–73%, в зависимости от состояния рыбы. А если варить муку из голов, там содержание белка будет ниже, около 54–60%.
Качество рыбьего жира определяется кислотным и перекисным числом. Чем более свежая рыба, тем меньше жир окислился и тем, соответственно, выше качество.
Жир, по сути, является побочным продуктом производства муки. Мы варим рыбу в собственном соку, после чего отжимаем ее на прессе и прогоняем собранный бульон на трехфазных декантерах. На выходе получаем осветленный бульон, жир и сухое вещество. Затем жир доочищается на сепараторах. Когда продукт полностью готов, мы отправляем его в лабораторию для исследований, по итогам которых указываем в протоколах необходимые параметры: кислотное и перекисное числа, цвет, мутность и другие.
Оставшийся бульон, кстати, мы тоже выпариваем, чтобы получить концентрат водорастворимого белка. Этот концентрат мы добавляем в сушилку, к муке. Так что производство действительно безотходное.
— Какая мощность у предприятия?
— Предприятие может перерабатывать в сутки до 560 тонн сырья, получая при этом до 100 тонн муки и 100 тонн рыбьего жира — в зависимости от вида сырья, разумеется. То есть в сутки можем выдавать 200 тонн продукции. На таких объемах мы уже работали.
— Завод изначально задумывался как площадка для производства экспортоориентированной продукции. Как проходила подготовка и создание такого проекта?
— Действительно, завод изначально создавался как экспортоориентированная площадка, поэтому еще на этапе подготовки проекта специалисты думали не только о переработке, но и о том, каким должен быть конечный продукт для внешнего рынка: стабильное качество, современная упаковка, прослеживаемость, соответствие требованиям покупателей. Мы позиционировали наш товар не как сырье, а как готовый продукт с понятным происхождением и репутацией.
Чтобы соответствовать запросам зарубежных партнеров, специалисты ЮКРК ездили за границу, сравнивали заводы. Отдельное внимание уделялось поиску компании, которая произведет оборудование и проведет пуско-наладочные работы. Но так получилось, что из-за пандемии возникли сложности с приездом иностранных мастеров, поэтому монтажом занимались отечественные специалисты, но под руководством зарубежных коллег: их инструктировали дистанционно.
— В какие страны вы поставляете свои товары? Кто ваш основной покупатель?
— Наш ключевой покупатель — зарубежный импортер и переработчик, прежде всего на азиатских рынках.
Сегодня около 90% выпускаемой продукции уходит в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Китай остается одним из главных рынков. Также мы отправляем продукцию в Казахстан, Беларусь. Часть товаров идет и на отечественный рынок. За последнее время увеличилось количество заводов по производству кормов, соответственно, повысился спрос и на рыбную муку.
Пробуем заходить и на другие рынки, в том числе Ближнего Востока и Латинской Америки. Важным для развития производства стал опыт торговли в Омане, где сосредоточен пул трейдеров, скупающих жир со всего мира. Другие интересные направления — Вьетнам, Таиланд, Индонезия, Индия.
— Вы производите не конечный продукт. Он является компонентом другой продукции. Для чего его используют?
— Мука нужна для производства кормов для животных, в том числе крупного рогатого скота, домашних питомцев, рыб, птиц. Рыбную муку ценят за ее пищевые свойства. У нее очень высокий показатель усвояемости — практически 90%. Это в разы больше, чем у мясокостной муки.
Жир хорошего качества в основном расходится для пищевых целей. Предприятия покупают его, рафинируют, доочищают, дезодорируют и многие даже капсулируют. Получается знакомая всем добавка омега-3. Например, в жире из сардины-иваси, который мы производим на нашем заводе, содержится до 30 единиц омега-3.
Если качество жира не дотягивает до определенных показателей, чтобы стать пищевым, то он идет на технические нужды. Из него в том числе делают смазочные масла для пищевых производств. Такая смазка безопасна: даже если она попадет в организм человека, то не вызовет аллергии или другой негативной реакции.
— Вы говорили, что мука отличается по содержанию в ней элементов: где-то больше белка, где-то — кальция. Это как-то влияет на корма, в которых ее можно использовать?
— Корма бывают разных видов, и они не на 100% состоят из муки. В их состав также входят различные добавки, в том числе витаминные и белковые. Поэтому производитель сам решает, мука с какими характеристиками ему нужна. Все зависит от целей и потребностей.
НЕ ПРОБЛЕМЫ, А ОСОБЕННОСТИ
— Жиромучной завод расположен в небольшом поселке на острове. С какими ограничениями сталкивается производство?
— Это, конечно, снабжение завода запчастями, оборудованием. На любом производстве случаются форс-мажоры. Железо есть железо: что-то ломается, выходит из строя. Все предусмотреть и заранее подготовиться невозможно. На местных базах нет большого ассортимента деталей и техники. Поселок маленький, никто не будет подстраиваться только под наши нужды.
Поэтому приходится заказывать дистанционно. Во Владивостоке у Южно-Курильского рыбокомбината есть свой отдел снабжения. Если что-то выходит из строя, мы звоним туда. Сотрудники находят нужные запчасти во Владивостоке или в ближайших городах и оперативно отправляют нам. Все приходит достаточно быстро. Такого, чтобы что-то сломалось и завод встал, не бывает. Так что это скорее особенность, а не проблема.
— Завод не только производит востребованную продукцию, но также обеспечивает работой людей, живущих на отдаленных территориях. Сколько человек у вас в штате?
— На нашем заводе работает более 30 человек, если брать весь персонал, в том числе грузчиков и подсобных рабочих. Около 70% из них — это местные жители. Остальные приехали к нам работать по контракту, он заключается на год. Многие из них остаются надолго.
— Участвует ли предприятие в социальных проектах, например в благоустройстве населенных пунктов?
— Южно-Курильский рыбокомбинат участвует в разных социальных проектах, помогает в организации праздников.
Именно на жиромучном заводе мы проводим экскурсии для школьников. Показываем детям, как сегодня выглядит современное производство. Ребят удивляет, что такой гигантский завод управляется, по сути, одним оператором. Специалист сидит за компьютером и настраивает все процессы дистанционно. Это чем-то напоминает современные компьютерные игры, и, конечно, детям такое нравится.
Мы стараемся заинтересовать школьников. Может быть, в будущем кто-то из них решит связать свою жизнь с отраслью.
— Получается, что завод максимально автоматизирован и персонал нужен преимущественно для контроля?
— Да, только контроль. Физического труда не так много. Все процессы автоматизированы. Специалисту остается только выставить необходимые параметры. Это позволяет минимизировать количество ошибок, сделать работу более точной, слаженной. И завод работает как часы, без сбоев.
Например, для производства муки требуется не так много персонала. На смену выходят следующие специалисты: оператор настраивает процессы производства и контролирует режим работы оборудования; слесарь по ремонту теплового оборудования отвечает за бесперебойную подачу пара и технической воды на оборудование; машинист рыбомучной установки контролирует подачу сырья и оперативно проверяет качество готовой продукции.
Плюс необходимо четыре грузчика для фасовки муки и нужны люди на приемку рыбы. Кроме этого, на заводе обязательно должны быть инженер-механик и инженер-электрик. Этого достаточно, чтобы следить за заводом, контролировать работу оборудования и решать проблемы, если они появляются.
— Какие планы у предприятия на будущее? Будете ли вы обновлять или увеличивать мощности?
— В планах, конечно, всегда есть улучшение производства. На рынке постоянно появляются новые технологии. Предприятие поэтапно реализует планы по развитию производства. В числе приоритетов — обновление технологического оборудования, повышение эффективности и экологической безопасности переработки.
Что касается возможного увеличения мощностей, это будет зависеть от сырьевой базы, рыночного спроса и экономической целесообразности.
Арина БУРЛАКОВА, журнал Fishnews
