![Герман ЗВЕРЕВ](/_img/thumb/54dd2596-3510-43c4-bcb8-efd80592eb33/small.jpg)
Герман ЗВЕРЕВ: Прибрежное рыболовство: запретить нельзя обрабатывать
Два события ожидаются на следующей неделе: одно может оказаться хорошим, а второе уж точно не станет плохим.
Начну со второго - с того, что не станет плохим. 14 июня камчатские рыбаки проводят митинг в защиту прибрежного рыболовства. Повод для митинга, конечно, нерадостный. Неделю назад остановлен прибрежный промысел на Камчатке. Все помнят, что подобное уже происходило почти два года тому в Мурманске, но до последнего верили в чудо. "До нас не дойдёт! Ну не могут же они остановить промысел!". Однако у должностных лиц Пограничной службы есть железобетонный аргумент: прибрежный промысел останавливают не они, а законодательная норма. Статьи 1 и 7.1 Федерального закона "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" никто не отменял и никто не изменял. Многочисленные поправки, которыми депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации пытались исправить искажённое правовое регулирование прибрежного рыболовства, пока терпели провал.
В чём искаженность российского подхода к правовому регулированию прибрежного рыболовства? Прибрежное рыболовство во всем мире регулируется исключительно с помощью технических ограничений промысла: ограничения типов судов по их длине, мощности главного двигателя, мощности перерабатывающих производств, типу промыслового оборудования. В России законодательно ввели еще два вида ограничений: технологические ограничения (способы обработки водных биологических ресурсов) и ограничения свободы перемещения рыболовного судна между ИЭЗ и территориальным морем (включая запрет перегрузов продукции в море).
Ни в одной стране мира подобных ограничений не существует. Так, в статье 13 Основного закона Японии о рыболовстве указано: «Государство должно предпринимать такие меры, как управление выловом и промыслом, и другие необходимые меры, для надлежащей охраны и управления водными биологическими ресурсами в исключительной экономической зоне (термин «исключительная экономическая зона», используемый в настоящем Законе, означает исключительную экономическую зону, территориальное море, внутренние воды и континентальный шельф Японии в соответствии со статьей 2 Закона об исключительной экономической зоне и континентальном шельфе № 74 от 1996 года)». Более того, в следующей статье закона указано: «Если меры, предусмотренные в предыдущем абзаце, оказывают серьезное неблагоприятное воздействие на управление рыболовством, государство должно принять необходимые меры по снижению такого воздействия, когда сочтет необходимым». Иначе говоря, если для рыбаков этот закон окажется плох – государство изменит закон.
В США согласно ст. 206 закона Магнусона-Стивенса об управлении и сохранении рыбными ресурсами США, 45% совокупного ОДУ минтая в Беринговом море направляется на переработку «прибрежной составляющей». Что это за составляющая? Ст. 205 четко определяет, что «прибрежная составляющая» включает не только береговые обрабатывающие предприятия, но и рыболовные суда, длина которых не превышает 37,5 метров, а перерабатывающая мощность – не превышает 126 тонн в неделю (усредненно, с учетом времени на перегруз – чуть больше 20 тонн в сутки). В российской классификации – среднетоннажные суда. Таким образом, в США разрешена переработка прибрежной квоты на таких рыбопромысловых судах, для которых в России такая переработка запрещена.
Вот здесь уместно сообщить о втором событии, которое точно не станет плохим. 13 июня в Комитете Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии состоится заседание рабочей группы. При подготовке ко второму чтению закона "Об аквакультуре" могут рассмотреть и поправки в Федеральный закон "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов". Дело в том, что 27 мая Правительственная комиссия по законопроектной деятельности одобрила поправку, которая изменит правовое регулирование прибрежного рыболовства. Напомню, что Президент Российской Федерации в одном из поручений от 21 марта 2013 года поручил разобраться с экономической целесообразностью доставки уловов водных биоресурсов на берег применительно для конкретных видов водных биоресурсов и конкретных подзон. И вот в Правительстве найдено изящное и согласованное решение: обработка уловов водных биологических ресурсов в море (на борту рыбопромыслового судна) может быть разрешена на основании представления субъекта Российской Федерации.
Что это означает для Камчатки? Сохранение прибрежного промысла. Сохранение предприятий. Сейчас почти 150 тысяч тонн минтая добывается на Камчатке в прибрежном промысле, причём больше половины - в Беринговом море, там, где продолжается путина (в Охотском море - перерыв до осени). Свыше 35 тысяч тонн трески добывается на Камчатке в прибрежном промысле. Только на этих двух объектах рыбаки планировали заработать до конца года 5 - 6 млрд. рублей. Повторяю, речь идёт пока только о Камчатке. Но если "цепная реакция" пойдёт по всему региону, то убытки рыбодобывающих предприятий возрастут кратно.
Прибрежная квота на Дальнем Востоке превышает 400 тысяч тонн и освоение этого ресурса происходит по-разному. Например, на Южных Курилах, там под 30 тысяч тонн минтая и свыше 5 тысяч тонн трески, есть технологические и производственные возможности для доставки этого объёма на берег и последующей переработки. На Северных Курилах, там где совокупная прибрежная квота вдвое больше - 70 тысяч тонн, таких возможностей куда меньше. Поэтому часть дальневосточной 400-тысячной прибрежной квоты может и должна перерабатываться на берегу, а часть экономически целесообразно перерабатывать в море.
Утверждать, что все 400 тысяч тонн прибрежной квоты нужно разрешить перерабатывать в море, конечно, не совсем верно. В этом и состоит суть поручения Владимира Путина - покажите и докажите, для каких видов водных биоресурсов и в каких подзонах экономически целесообразно перерабатывать уловы на кораблях, а для каких - доставлять для переработки на берег. Не просто чохом отменить действующее правовое регулирование прибрежного рыболовства, заменив его на прямо противоположное. Нет. Предлагается тонкая работа и распределение ответственности за окончательное решение между федеральными и региональными властями. Если, предположим, региональная власть взяла и предложила всё перерабатывать в море, то именно к ней, к региональной власти, а не к федеральному правительству придут возмущенные береговые переработчики. Поэтому сейчас станут появляться реальные балансы береговой и морской переработки и реальные инвестиционные проекты, а у региональных властей появится реальный инструмент развития береговой рыбопереработки.
Надеемся, что поправка в закон о рыболовстве будет в скором времени принята, а до этого времени дальневосточным рыбакам разрешат работать в "прибрежке". В фразе "ЗАПРЕТИТЬ НЕЛЬЗЯ ОБРАБАТЫВАТЬ" наконец-то найдут место, после какого слова поставить точку.
Герман Зверев, президент Ассоциации добытчиков минтая
http://german-zverev.livejournal.com/32705.html
РИА Fishnews.ru
Июнь 2013 г.