— Артем Георгиевич, посещение нового корпуса «Дальрыбтехцентра» оставляет сильное впечатление — современный облик передового предприятия с крутыми специалистами. Для вас это ведь не просто переезд, а качественный шаг вперед?
—Абсолютно. По большому счету, для «Дальрыбтехцентра» это самое масштабное обновление основных фондов со времен его переезда из центра Владивостока в более отдаленный (на тот момент) район города, на Чуркин, в начале 1970-х. За последние 30–40 лет в истории предприятия ничего подобного не происходило, поэтому для нас это по-настоящему знаменательное событие — как по объему инвестиций, так и по масштабу: новый корпус позволил увеличить производственные площади на
— Какие стратегические цели вы преследовали, задумывая этот проект?
— К комплексной реконструкции завода мы подошли еще в 2014 году. Начинали с формирования команды, закупки станков и реконструкции существующих зданий. Все это мы делали поэтапно и со временем поняли, что готовы к строительству нового корпуса.
Главная задача заключалась в том, чтобы собрать всю инженерную и административную команду под одной крышей для еще более эффективной работы, а также расширить заготовительное производство, которому в старых цехах становилось тесно. Стремились сделать удобнее логистику внутри завода. В результате действительно стало намного комфортнее, и это, конечно, положительно скажется на общей производительности.
Кроме того, у нас была и архитектурная цель. «Дальрыбтехцентр» находится прямо у Золотого моста, наше предприятие отлично просматривается из центра Владивостока. Конечно, не хотелось строить безликую серую коробку из сэндвич-панелей, мы стремились украсить морской фасад города, и, думаю, это удалось.
Ко Дню рыбака мы полностью запустили корпус и перевезли туда заготовительные мощности и разделочные станки. Работники довольны: рабочие места стали светлыми и красивыми. Для нас важно повышать не только технологический уровень, но и общую культуру производства: людям должно быть приятно и интересно приходить на работу. Да, пока еще не все обжито, мы что-то докупаем, наводим лоск, но общее ощущение — абсолютная свежесть. Для каждого важно видеть, что предприятие не стоит на месте, что оно динамично развивается и ты — часть этих больших перемен.
— Про специалистов ДРТЦ стоит поговорить отдельно: сильный завод — это всегда сильный людской ресурс. С 2013–2014 годов вы формировали слаженный костяк коллектива, много внимания уделялось внутреннему климату. Как сегодня развивается ваша команда?
— У нас сформировался очень опытный, профессиональный коллектив, и в последние годы мы внедрили отличную практику — массовые выезды инженеров и механиков непосредственно на путины. К примеру, если раньше на пусконаладочные работы в пиковый сезон на Камчатку отправлялись два-три человека, то теперь в командировки целенаправленно уезжает большая группа наших ребят.
В результате мы стали не только более опытными, но и узнаваемыми. Самое главное — коммуникация с рыбаками перешла с уровня руководителей и коммерческих отделов на уровень технических специалистов. Приятно видеть, что, когда на промысле возникают сложные технические вопросы, с предприятий напрямую могут связаться с нашими инженерами и оперативно решить задачи, многие уже знают наших механиков, технологов.
Для нас сейчас важно сохранить эти уникальные кадры. Люди работают в «Дальрыбтехцентре» помногу лет, и моя задача как руководителя — не дать им заскучать, постоянно вовлекать в новые интересные проекты и давать пространство для профессионального роста.
— Сейчас на всех ключевых отраслевых площадках, в том числе на Международном рыбопромышленном форуме в Санкт-Петербурге, активно обсуждается автоматизация и цифровизация рыбопереработки. В каком контексте, на ваш взгляд, в рыбную индустрию и машиностроение будет внедряться искусственный интеллект?
—Я думаю, здесь можно сравнить с появлением интернета и поисковых систем в конце 1990-х — начале нулевых. Тогда мало кто понимал, как это повлияет на мир, а сегодня мы уже не представляем без этого жизнь. Точно так же через 5–7 лет мы не сможем представить эффективную работу предприятий без искусственного интеллекта. Конечно, на рыбоперерабатывающих заводах и машиностроительных площадках ИИ будет носить прикладной характер.
Уже сейчас разрабатываются программы для автоматического распознавания видов рыбы при помощи компьютерного зрения. Оптические системы видеоаналитики давно умеют определять длину и вес сырья, но ИИ позволит продвинуться дальше в плане сортировки, укладки и т.д. Сбор и обработка таких аналитических данных станет обычным делом.
Другим направлением использования ИИ может стать сервисная поддержка и ремонт. Сегодня все жалуются на дефицит квалифицированных технических кадров. ИИ сможет взять на себя роль оперативного консультанта: тестировать оборудование, распознавать ошибки в работе и выдавать персоналу пошаговые инструкции по их устранению. Ну и, конечно, цифровые ассистенты закроют большой блок административной работы, освободив людей от ручного составления протоколов и отчетов. Через 7–10 лет это станет стандартом.
— Каким вы видите «Дальрыбтехцентр» через 10 лет?
— Наша стратегия не меняется: основная задача — максимально обеспечивать российских рыбаков и переработчиков всем необходимым оборудованием, идти в ногу со временем и полностью закрывать потребности отрасли внутри страны, без привлечения зарубежных поставщиков. В широком смысле мы стремимся к тому, чтобы любой проект в сфере рыбопереработки можно было полностью реализовать здесь, в России. Причем отечественные решения по своей оперативности, стоимости и надежности должны не просто конкурировать с иностранными, но и превосходить их.
Если говорить о самом заводе, я вижу его современным, высокотехнологичным предприятием с достойным уровнем оплаты труда, где коллектив горит новыми идеями и постоянно развивается. Чтобы еще сильнее укреплялась наша связка с рыбаками, которая нарабатывалась десятилетиями.
— Как сегодня складывается конкуренция с азиатскими машиностроителями — китайскими, корейскими, японскими? Можно ли говорить, что отечественный бизнес окончательно поверил в российское машиностроение?
— Конкуренция со стороны азиатских партнеров остается острой. Если говорить о судовом сегменте, то проблема по-прежнему актуальна: огромный объем заказов по модернизации и переоборудованию промыслового флота все еще уходит на зарубежные верфи. Это сложный вопрос, решение которого требует времени.
А вот в нашей основной нише — береговой переработке — ситуация изменилась кардинально. Если раньше названия западных и азиатских производителей техники в сфере разделки и рыбообработки были именами нарицательными благодаря распространенности («ники», «баадера», «райки» и прочие), то сейчас можно уверенно сказать: есть российские альтернативы, которые как минимум не уступают мировым стандартам. Более того, на фоне санкционных ограничений, сложностей с трансграничными платежами и удорожания логистики отечественные заводы смогли предложить рынку гораздо более выгодные и безопасные условия.
Мониторинг мирового рынка и профессиональное общение мы, конечно, не прерываем: они необходимы, закрываться от внешнего мира нельзя. В этом году я планирую посетить выставку в Циндао в конце октября. Нужно смотреть, общаться, анализировать последние мировые достижения в автоматизации и брать на заметку лучшие практики.
Но в целом могу сказать, что бизнес не просто поверил в российское машиностроение, он активно его поддерживает, в том числе идеями, а также сложными и интересными задачами, которые помогают нам расти в профессиональном плане. И то, что сегодня на береговых заводах Дальнего Востока преобладает российское оборудование, — это наша общая большая победа.
— Кстати, какие-то идеи рыбаков вас вдохновляют на новые разработки?
— Мы постоянно расширяем номенклатуру своей продукции, ежегодно прирастая новыми позициями. На сегодня «Дальрыбтехцентр» способен закрыть собственной номенклатурой практически любые потребности берегового завода — как в сегменте переработки красной рыбы, так и по икре. И мы идем дальше, осваиваем новые ниши, включая производство шкуросъемных машин.
Не люблю говорить о планах, пока они не стали реальностью, но если в общих чертах, то сейчас мы активно занимаемся развитием сегмента весоизмерительного и сортировочного оборудования. Конечно, всегда хочется выводить новинки на рынок быстрее, но технологический цикл в нашем секторе объективно не может быть быстрым. От момента проектирования и создания опытного образца до финальных испытаний в реальных условиях путины, учета всех ошибок и повторного тестирования уходит минимум два года.
— То есть сезонность самого промысла напрямую определяет и ваш технологический цикл.
— Да, это накладывает жесткие временные рамки. Если бы испытания можно было проводить непрерывно — собрали машину, тут же протестировали, донастроили и снова в бой, — скорость создания новых образцов выросла бы в разы. Но лососевый сезон очень короткий: путина длится всего полтора-два месяца в году. К тому же сами промышленники в эту горячую пору не слишком любят эксперименты, и их можно понять: им нужно выполнять план, техника должна работать безотказно.
Тем не менее за те 10 лет, что мы активно проектируем и запускаем крупные береговые заводы, у нас накопился огромный массив обратной связи от технологов и механиков. Модернизация серийного оборудования идет непрерывно. Рыбаки подсказывают нам ценные нюансы: где-то просят усилить толщину металла, где-то изменить узлы механизмов, усовершенствовать конструкцию транспортера. Весь этот практический опыт мы тщательно систематизируем и учитываем при выпуске следующих поколений машин.
— А возможно ли подключить ИИ к этой стадии доработки и тестирования? Чтобы не зависеть от физического подхода рыбы на путине.
— Это как раз то самое прикладное будущее цифровых технологий, о котором мы говорили. Сегодня такие инструменты еще не до конца стали частью нашей повседневности, но в недалеком будущем их использование повлияет и на работу рыбаков, и на машиностроение. Технологии цифровых двойников и ИИ-моделирования вполне применимы на стадии проектирования машин. Достаточно будет загрузить в систему физико-механические параметры сырья, чтобы алгоритмы точно просчитали поведение рыбы на конвейере, нагрузку на узлы и потенциальные ошибки. Конечно, это сделает проектирование на порядок совершеннее.
Однако нужно смотреть на вещи реалистично: создание подобных программ, стимуляторов — это серьезные дополнительные инвестиции. Как правило, такие прорывные технологии сначала зарождаются в оборонно-промышленном комплексе или внутри крупных корпораций, а уже затем адаптируются для гражданского сектора.
В одиночку тяжело быть первопроходцем. Мы видим, какими темпами в этом направлении сейчас развивается тот же Китай, опираясь на государственные ресурсы. Тем не менее, учитывая скорости развития ИТ-индустрии, думаю, рано или поздно виртуальное тестирование оборудования станет стандартной практикой для большинства российских заводов, и мы тоже придем к этому.
— Нынешняя лососевая путина оказалась крайне непростой для Дальнего Востока. Как вы оцениваете текущую ситуацию и какие действия, на ваш взгляд, необходимы для поддержки рыбаков?
— У рыбаков, конечно, легких времен не бывает в принципе. Но в текущей ситуации, я считаю, государство должно пойти им навстречу и поддержать. Если регулятор в отношении бизнеса ведет политику ужесточения обязательств для максимальной отдачи от отрасли, то необходимо учитывать и объективные обстоятельства на промысле. Затраты на его организацию и ведение постоянно растут: критически увеличились первоочередные статьи расходов, такие как топливо и фонд оплаты труда. Их бизнес закрывает в любом случае, независимо от того, подошла рыба или нет.
Когда чиновники закладывали повышенную финансовую нагрузку на отрасль, они исходили из расчетов высокой доходности прошлых лет. В сложившейся ситуации государству важно так же детально и честно проанализировать, сколько по факту предприятия недополучили из-за провальной путины, и скорректировать объем их финансовых обязательств.
Меры поддержки могут быть разные: отсрочки по инвестиционным кредитам, снижение налогового бремени, пересмотр графиков масштабных платежей за рыболовные участки. Но нельзя делать вид, что ничего не произошло. Если мы хотим сохранить рыбопромышленный комплекс, государственная политика в форс-мажорных ситуациях обязана быть гибкой и объективной.
— Очевидно, что спад на промысле неизбежно отразится и на смежных отраслях.
— Безусловно. Последствия выйдут далеко за рамки рыбодобывающих компаний. Для машиностроительной отрасли эта ситуация напрямую обернется сокращением объемов заказов и резким падением инвестиционной активности. Когда развиваются рыбаки — развиваемся и мы, и наоборот.
Для Дальнего Востока рыбопромышленный комплекс — это одна из социально-экономических основ. На нем базируется большой пласт экономики: от снабжения, логистики и торговли до машиностроения и судостроения. В эту цепочку вовлечены тысячи людей, и речь идет о рабочих местах, налогах и стабильности целых прибрежных городов. Поэтому государству важно очень взвешенно подходить к принятию мер реагирования на ситуацию и оценивать весь масштаб последствий.
АО «Дальрыбтехцентр»
690012, Владивосток, ул. Калинина, 42
Тел.: +7 (423) 277 95 95
E-mail: sale@drtc.ru
drtc.ru
Наталья СЫЧЁВА, журнал Fishnews
Реклама
