![Директор ООО «Диомидовский рыбный порт» Павел НИКОЛАЕВ](/_img/thumb/134c7041-ac22-4e0e-a093-7be27b3e6890/small.jpg)
Павел Николаев: Инвестпроект не должен превратиться в бег с барьерами
Нельзя совсем упрощать доступ к «инвестквотам», должен быть создан фильтр, который бы отсекал недобросовестных претендентов. Но не менее важно, чтобы эти условия не состояли из сплошных рисков – инвесторам нужна определенная свобода действий, считает директор ООО «Диомидовский рыбный порт» Павел Николаев.
Работа регулятора над проектами подзаконных актов по «инвестиционным квотам» в самом разгаре. Перед Росрыболовством стоит непростая задача: как привлечь в отрасль финансы, обеспечить всех желающих инвесторов квотами и не настроить в итоге «сараев», которые потом будут сыпаться и банкротиться.
«Считаю прорывом и тот факт, что правом доступа к ресурсу решено поощрять не только обновление промыслового флота, но и развитие рыбопереработки. А также то, что всеми этими возможностями сможет воспользоваться не только крупный, но и средний бизнес», – отметил в интервью Fishnews директор ООО «Диомидовский рыбный порт» Павел Николаев. Однако, добавил он, компания, как инвестор, оценивает не только выгоды.
Весной этого года руководство порта презентовало проект, который возник в ответ на решение государства стимулировать квотами строительство стратегически важных береговых объектов рыбопереработки.
По всем характеристикам будущий современный высокотехнологичный комплекс, ориентированный на глубокую переработку минтая с полной утилизацией отходов, заморозку и хранение рыбопродукции, полностью отвечает требованиям к объектам инвестиций. Завод с мощностью производства более 42 000 тонн в год относится к «объекту инвестиций типа Ж».
«В соответствии с последней редакцией требований к объектам инвестиций максимальный объем квот, на которые мы сможем рассчитывать, может составить от 10 000 до 12 500 тонн в год. Но указанного объема все рано будет недостаточно для полноценной загрузки такого предприятия, как наше. Минимальный порог «инвестквот» для завода с объемом производства 42 000 тонн в год должен составлять 14 000 тонн ВБР (для загрузки хотя бы одной рабочей смены)», – указал на один из рисков Павел Николаев.
Массу вопросов вызывает и финансовый аспект взаимоотношений с государством. «Во-первых, стоит обратить внимание на дополнительные затраты, которые понесет инвестор при предоставлении банковской гарантии, – обратил внимание собеседник Fishnews. – Срок реализации инвестиционного проекта, после которого дается право на добычу по «инвестквотам», может составлять до 5 лет. Однако инвестор обязан предоставить финансовое обеспечение в виде банковской гарантии сразу, вместе с заявкой для отбора инвестиционных проектов. Таким образом, получается разрыв: финансовое обеспечение уже предоставлено, а встречное обязательство (в виде права на добычу ВБР) предоставляется только после постройки завода (или судна). Но в течение этого времени инвестор ежегодно будет нести расходы на обслуживание банковской гарантии (до 4% от суммы гарантии ежегодно). К этому стоит прибавить еще и кредитные средства, которые будут привлекаться на создание завода».
Довольно серьезным барьером для будущих инвесторов способно стать условие, что банковская гарантия должна быть выдана только банком, имеющим наивысший рейтинг. По словам Павла Николаева, количество таких банков в России ограничено, т.е. у инвесторов существенно сужается выбор. Да и не каждый средний и малый бизнес сможет получить банковскую гарантию в кредитных организациях такого уровня.
Тревогу у представителей бизнеса вызывает предложенная система контроля за реализацией инвестпроекта. А также тот факт, что инвестор единолично несет полную ответственность, даже в части соблюдения всех этапов графика строительства.
«Понятно, что помимо форс-мажора, учтенного в договоре, за 5 лет на стройке может произойти все что угодно. А если государство «вдруг» решит увеличить оборонзаказ на верфях или «чересчур рьяный» инспектор найдет «нарушение» при строительстве берегового предприятия – кто будет отвечать за срыв сроков сдачи объекта? Инвестор, который останется и без денег, и без квот. Государство в этом случае не теряет ничего, а лишь пополняет бюджет на сотни миллионов. Я считаю, что такой тотальный контроль – это излишний административный барьер», – озвучил мнение директор Диомидовского рыбного порта.
«Важно, чтобы был соблюден баланс интересов бизнеса и государства. С одной стороны, для этого нужна определенная свобода действий инвесторов в рамках основных обязательств, чтобы реализация проекта не превращалась для них в бег с барьерами. Но с другой стороны, нельзя совсем упрощать доступ к «инвестквотам». Должен быть создан фильтр, который бы отсекал недобросовестных, безответственных претендентов на квоты, не особо заботящихся о качестве исполнения своего проекта, но готовых до последнего биться за доли в аукционе на понижение», – уверен Павел Николаев.
Текст полностью читайте в рубрике «Интервью» на сайте Fishnews.