![Президент Ассоциации добытчиков минтая Алексей БУГЛАК](/_img/thumb/e9c6332f-b6a8-4d1c-a037-ae898bcc4d1f/small.jpg)
Алексей Буглак: Охотоморская минтаевая путина 2021 года может войти в историю
Подошел к концу сезон «А» охотоморской минтаевой путины. Очевидно, что 2021 год имеет все шансы войти в отраслевую историю – промысел в новых реалиях не обошелся без трудностей, но были и успехи, считает президент Ассоциации добытчиков минтая Алексей Буглак. В интервью Fishnews глава АДМ рассказал, с какими результатами рыбаки закрыли сезон, какие сложности испытывал промысел, как пандемия вот уже второй год меняет налаженную логистику, и дал прогнозы на сезон «Б».
– Алексей Витальевич, после того как Китай закрыл свои порты для выгрузки рыбопродукции, высказывались опасения о том, что сезон «А» охотоморской минтаевой путины завершится раньше, что результаты промысла будут ниже прошлогодних. Как в итоге сложилась ситуация? С какими результатами минтайщики завершили сезон?
– По состоянию на 10 апреля, общий вылов минтая по Дальневосточному рыбохозяйственному бассейну составил 858 тыс. тонн. В Охотском море наши рыбаки добыли 777 тыс. тонн — на 15% меньше, чем годом ранее. Общий допустимый улов освоен на 73%. Отставание, конечно, ощутимо, но, на мой взгляд, ситуация не критичная. Самое главное – преодолена отметка в 70% общего допустимого улова. У предприятий – членов АДМ ситуация с освоением ОДУ более позитивная – в среднем 85%. Некоторые предприятия выбрали квоты на 90% и выше.
В сезоне «А» на специализированном промысле минтая в Охотском море работали 124 судна. Уже четвертый год подряд количество единиц флота, задействованного в экспедиции, снижается. Например, в 2017 году минтай добывали 145 судов. Это связано с выводом из эксплуатации устаревших судов, на смену которым приходят современные и более производительные, в том числе супертраулеры.
По показателям эффективности ситуация неплохая. Средний вылов за судосутки немного снизился по сравнению с уровнем прошлого года – с 130 до 125 тонн, но все равно оказался значительно выше, чем в 2016-2019 годах. А вот улов на усилие в нынешнем сезоне «А» примерно на 10% больше, чем год назад.
Что касается производства минтаевой продукции, то лучше всего охарактеризует ситуацию поговорка «нет худа без добра». Да, снижение уловов привело к сокращению производства мороженого минтая: б/г – на 24%, неразделанного – на 15%. Также снизился выпуск икры.
С другой стороны, имеем положительную динамику по производству продукции глубокой переработки. Значительно увеличился в этом сезоне выпуск филе и фарша минтая морской заморозки – плюс 17% (47 тыс. тонн) и плюс 21% (8,6 тыс. тонн) к уровню прошлого года соответственно.
Тут важно отметить, что объем производства филе вырос даже несмотря на снижение вылова. Если сравнить объем отправленного на переработку сырца с прошлогодним уровнем, прибавка весьма весомая – четверть уловов минтая была переработана в море на филе.
Этому способствовал в том числе «китайский локдаун» – из-за проблем с выгрузкой рыбопродукции в портах КНР российские предприятия максимально переориентировались на выпуск филе.
Ввод в эксплуатацию новых береговых заводов, построенных в рамках программы инвестиционных квот, также обеспечил очень неплохую прибавку по переработке. По нашим оценкам, за неполные четыре месяца пять береговых заводов на Дальнем Востоке произвели более 7 тыс. тонн филе минтая. Несомненно, наличие у России собственных перерабатывающих мощностей – один из главных инструментов по снижению зависимости от третьих стран. Сейчас филе поставляется на внутренний рынок, в государства ЕС и другие страны напрямую.
– С чем же все-таки связано отставание по уловам – меньшее количество судов, погода, загруженность холодильников?
– Каждая из перечисленных причин сыграла свою роль. Если говорить про флот – в начале сезона, когда была полная неопределенность с поставками в Китай, суда, которые традиционно работали на минтае, ловили сельдь в Северо-Охотоморской подзоне. Поэтому у нас вылов сельди почти вдвое превышает традиционный показатель на текущую дату.
Сказалось и увеличение выпуска филе. При производстве такой продукции нет смысла гнаться за высокими показателями по суточному вылову, нужно ловить ровно столько, сколько судно способно переработать. Логично, что когда суда просто морозят рыбу, у них показатели и по уловам, и по продукции выше.
Еще одна причина – погода. Этот сезон «отметился» сложной ледовой обстановкой и большим количеством штормовых дней, которых было в два больше, чем в 2020 году. В период штормов среднетоннажный флот фактически не работал, крупные суда работали, но не с такой эффективностью, как обычно.
Были трудности с логистикой и хранением, с наличием емкостей на холодильниках в российских портах. Весь сезон средняя загрузка холодильников Приморья была на уровне 90%, это высокий показатель.
В начале сезона, когда возникли сложности с поставками в Китай, действительно были очень пессимистичные прогнозы по путине – вплоть до того, что ее придется закончить досрочно. Ряд предприятий прогнозировал снятие флота с промысла в конце февраля. Но, как видим, коллапса удалось избежать: бизнес подстроился под новую логистику, переориентировал поставки.
Кстати, затраты рыбопромышленников на корректировку отлаженной логистики выросли очень значительно. По нашим оценкам, вынужденные расходы предприятий на выгрузку, хранение, контейнеризацию «съедят» порядка 8-10% от совокупной выручки по итогам сезона.
На мой взгляд, такие серьезные изменения в отлаженной годами логистике промысла имеют все шансы войти в историю. Минтаевая путина этого года «оголила» зависимость российской рыбной отрасли от Китая и в целом от иностранной транспортной инфраструктуры и еще раз доказала необходимость развития береговой переработки и холодильной инфраструктуры в прибрежных регионах. Можно иметь суперэффективный и новый флот, но от него будет мало толку, если выгружаться будет некуда. Ряд предприятий задумался о перестройке каналов сбыта для снижения зависимости от ситуации в Китае и Корее. Нас ждет принципиально новый период в истории развития отрасли.
– Вы сказали об увеличении расходов рыбаков на логистику. А как в целом обстоят дела с экономическими результатами промысла? С какими финансовыми показателями рыбодобывающие предприятия завершили сезон? Какая ситуация на рынках?
– Что касается рынков, то практически весь сезон прошел в неопределенности: как будет развиваться ситуация в Китае, когда откроют порты, когда заработают фабрики и начнутся продажи? Цена на мороженый минтай снизилась, только сейчас мы видим первые признаки оживления.
А вот ситуация на рынках филе минтая обратная. Из-за трудностей с выпуском филе второй заморозки в Китае резко вырос спрос на продукцию морской заморозки, укрепилась и цена. Но, опять же, прирост цены был «съеден» увеличением ставки фрахта до Европы. Она выросла в три раза из-за дефицита рефконтейнеров у морских перевозчиков в азиатских портах.
Сокращение вылова и выпуска продукции, снижение спроса и цен, рост логистических затрат – все это негативно отразится на финансовом результате сезона. По нашим оценкам, совокупная выручка снизится примерно на 20% в сравнении с прошлогодним показателем.
– Насколько остро сейчас стоит проблема сбыта? Удается ли рыбакам переориентировать поставки, которые из года в год направлялись в Китай? Получилось ли открыть новые рынки и какие перспективы на этом направлении?
– Надо признать, что крайне трудно найти альтернативу Китаю на три месяца. Как я уже сказал, в этом сезоне значительно выросла переработка в море и на российском берегу, увеличились отгрузки в центральные регионы нашей страны. Предприятия активно ищут возможности сбыта на альтернативных рынках, прежде всего в Таиланде, Вьетнаме. Они располагают довольно развитой индустрией рыбопереработки, правда, не минтая: в Таиланде в основном выпускают продукцию из лосося, а во Вьетнаме – перерабатывают треску. Тем не менее часть минтаевых уловов отправилась с путины в эти страны.
Повторюсь, спрос в Китае активизировался. Для нас главная сложность на этом направлении – нарушение традиционной логистики. Порты КНР до сих пор остаются закрытыми для российских транспортно-рефрижераторных судов. Сейчас вся продукция, которая экспортируется в Китай, поставляется туда исключительно контейнерами – либо с перевалкой во Владивостоке или Петропавловске-Камчатском, либо со складов из Пусана.
Как я уже отметил, значительный объем минтая поступил на внутренний рынок, в том числе в центральную часть России. В феврале был период, когда мы наблюдали очень низкую цену на минтай на внутреннем рынке, и на холодильниках скопились большие запасы продукции. Ее не торопились покупать и отправлять вглубь страны, ожидая еще большего снижения стоимости. Однако рынок в конечном счете стабилизировался.
– То есть отечественный потребитель минтаем обеспечен?
– Обеспечение внутреннего рынка – первоочередная задача отрасли. Независимо от ситуации с экспортом и, в частности, с поставками в Китай, в последние годы насыщение внутреннего рынка стабильно высокое. Более 95% минтаевой продукции в российских магазинах – отечественного производства.
В прошлом году на российские прилавки наши рыбаки отправили порядка 100 тыс. тонн продукции из минтая — это тот объем, который «требуют» рынок и потребитель. Растут продажи филе, которое замещает мороженый минтай.
Среднедушевое потребление минтая в России выше, чем в США и в среднем по Европе. Мы все с вами ходим по магазинам – во многих супермаркетах представлено филе, произведенное отечественными компаниями, такими как НБАМР, «Океанрыбфлот», «Камчаттралфлот», и другими. Ситуация, когда на российских прилавках было массово представлено китайское филе минтая, уже давно ушла в историю. Хотя надо признать, что ситуация на внутреннем рынке с рыбопродукцией далека от идеальной, многое еще нужно сделать в этом направлении, в том числе важны маркетинговые проекты – продукцию нужно «продвигать».
– Можно ли уже делать какие-то осторожные прогнозы на сезон «Б» в Охотском море? Реально ли преодолеть отставание по уловам?
– Так называемый сезон «Б» откроется 15 октября в Северо-Охотоморской подзоне и с 1 ноября на Западной Камчатке. До этого небольшой объем возьмут малотоннажные суда прибрежного промысла в летний период -порядка 20 тыс. тонн. Плюс небольшой объем в качестве прилова, в том числе при промысле сельди.
По нашей оценке, порядка 250 тыс. тонн минтая останется к освоению в сезоне «Б». Результативность промысла в этом сезоне значительно ниже. Улов на усилие в 1,5-2 раза ниже, чем в сезоне «А». Это связано с тем, что сезон «А» – преднерестовый, когда минтай образует крупные и малоподвижные скопления. Сезон «Б» приходится на нагульный период, в это время минтай активно перемещается и скопления не такие мощные. При интенсивности рыбалки на уровне 2020 года сможем добыть 80 тыс. тонн, тогда итоговое освоение будет 83-85%. Чтобы выйти на 92-95% по итогам года, нужно в два раза нарастить интенсивность, до 2 тыс. судосуток, фактически увеличить выставление добывающего флота до уровня сезона «А».
– Вакцинация от COVID -19 не сбавляет темпы во многих странах и Россия - не исключение. Как обстоят дела с вакцинированием членов экипажей, задействованных на минтаевом промысле?
– Вакцинация моряков – это очень важное направление, в первую очередь с точки зрения обеспечения безопасности работников предприятий. Все члены экипажей промысловых и транспортных судов, покидающих российский порт перед выходом на промысел или в иностранные порты, проходят двойное тестирование на коронавирус.
По нашей информации, у некоторых компаний привито уже 50% плавсостава и более. В России массовая вакцинация стартовала в начале года, когда большая часть флота и членов экипажа были уже в море. Кроме того, наша основная вакцина – «Спутник V» – двухкомпонентная, весьма проблематично организовать такую вакцинацию в море. Рассчитываем, что после межрейсовой смены экипажей процент привитых рыбаков значительно возрастет. Перед беринговоморской минтаевой экспедицией предприятия и сами моряки могут активно использовать этот шанс.
Алексей СЕРЕДА, Fishnews
Апрель 2021 г.