Росрыболовство ищет возможности форсировать её развитие. Нужно задействовать неиспользуемые или недоиспользуемые ресурсы, необходимы новые нетривиальные решения, востребованные бизнесом. В мае в поселке Ропша Ленинградской области состоялся своеобразный мозговой штурм — большое совещание по аквакультуре под председательством руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова. Заместитель руководителя Федерального агентства по рыболовству Василий Соколов рассказал Fishnews о нынешней ситуации в аквакультуре и факторах, которые способны поднять её на новый уровень.
О СИТУАЦИИ
— Василий Игоревич, аквакультура в России активно развивалась вплоть до 2023 года, когда был достигнут максимальный результат. Однако в 2024–2025 годах в отрасли наблюдается стагнация. Что изменилось с 2023 года?
— Быстрое развитие началось с 2014–2015 годов. До этого объем производства аквакультуры составлял порядка 160–180 тыс. тонн в год. Но с 2015 года мы начали ежегодно прибавлять по 5–10%. Аквакультура стала одним из самых быстрорастущих секторов, наверное, не только в рыбохозяйственном комплексе, но и во всей экономике.
Это было связано с целым рядом объективных факторов. Одним из них стало вступление в силу с 1 января 2014 года нового федерального закона «Об аквакультуре…». Кроме того, в 2014–2016 годах вышли основные подзаконные акты, регламентирующие работу в этой сфере.
Государство в лице Росрыболовства и Минсельхоза стремится сделать отрасль максимально прозрачной и комфортной для бизнеса. Нововведения давали право фактически бессрочного пользования рыбоводными участками при выполнении необходимых требований.
Еще одним важным фактором, повлиявшим на развитие аквакультуры после 2014 года, стали недружественные действия ряда государств и контрсанкции, введенные правительством РФ. В результате на нашем рынке появилась свободная ниша, которую достаточно быстро занял российский бизнес.
В первую очередь это касается индустриального выращивания форели и семги. Нашим предпринимателям удалось в значительной степени заместить норвежскую продукцию и продукцию других недружественных государств.
Надо отметить, что санкции тогда были не такими жесткими, как сейчас, и на аквакультуру они не сильно распространялись. Однако в 2022 году санкционная политика недружественных стран резко ужесточилась. В том числе она распространилась на ряд направлений, связанных с аквакультурой. В частности, это поставки посадочного материала и рыбных кормов. С их нехваткой столкнулся целый ряд российских компаний.
— Да, в этот период государство начало активно стимулировать импортозамещение посадочного материала и кормов. Почему в случае с кормами к настоящему времени вопрос в значительной мере решен, а с посадочным материалом — нет?
— Нужно сказать, что Росрыболовство еще до этого момента неоднократно выступало с предложениями о развитии собственного кормопроизводства. Сдерживало отсутствие технологий и инертность бизнеса в части инвестирования.
Когда в 2022 году ситуация поменялась и компании понесли убытки, то бизнес отреагировал достаточно оперативно. Тем более что его поддержало государство, взяв на себя четверть капзатрат по введению в строй комбикормовых заводов. И к настоящему времени проблема кормов на повестке не стоит.
По нашим оценкам, в ближайшие несколько лет на российском рынке рыбных кормов будет достаточно жесткая конкуренция отечественных производителей. Необходимо будет искать выходы на внешние рынки.
К сожалению, подобного не произошло с посадочным материалом. В первую очередь это касается оплодотворенной икры лососевых, более конкретно — форели.
Для решения этой проблемы сейчас закладывается ряд питомников. В текущем году планируется ввод в эксплуатацию первой очереди селекционно-племенного центра в Карелии. Это большой проект, который реализуется полностью на государственные деньги.
В целом селекционно-племенная работа гораздо сложнее, чем решение проблемы с кормами. Нужны исследования, необходимо получить кроссы и породы. Все это требует времени.
Добавьте сюда проблему с большим неконтролируемым импортом оплодотворенной икры из разных стран. Мы вынуждены начать проработку вариантов ограничения или как минимум регулирования этого импорта. Потому что завозимая оплодотворенная икра бывает очень разного качества. И малек, который из нее получается, не всегда соответствует необходимым требованиям, что влечет серьезные ветеринарные риски.
Ветеринарные проблемы в том числе отразились на снижении объемов производства аквакультуры в 2024–2025 годах. Речь идет о Ленинградской области, Карелии. Отчасти Мурманской области — хотя в этом регионе объемы не снизились, но и не выросли настолько, насколько мы рассчитывали. Связано это было, во-первых, с некачественным посадочным материалом, а во-вторых, со сложными погодными условиями.
Думаю, что проблема с посадочным материалом будет еще влиять на отрасль несколько лет, пока мы не заместим этот импорт полностью.
— На одном из последних заседаний Росрыбхоза звучала информация о сложностях с реализацией продукции из-за высокой цены, причем речь шла не только о лососевых видах, но и о прудовой рыбе. Какие меры по снижению себестоимости видят в ФАР?
— Что касается традиционных для России объектов выращивания — карповых видов рыб, то здесь ситуация с точки зрения объемов производства в последние годы не особо меняется. Прирост есть, но незначительный.
Свою задачу мы видим в том, чтобы заинтересовать предприятия в переходе на интенсивное выращивание рыбы. К сожалению, со времен еще Советского Союза распространены экстенсивные методы: больше площадей, меньше затрат. Условно говоря, кормят зерном, используют не самые высокопродуктивные кроссы и породы. Это негативно сказывается на эффективности работы этих хозяйств, а следовательно, и формирует высокую цену.
Еще одна наша задача — продвижение карповых. Если для семги и форели рынок может и дальше расти и развиваться, то по карповым спрос достаточно стабилен. Не так много у нас населения, которое ценит и любит такую рыбу.
Для продвижения необходимо в том числе развитие переработки этих объектов выращивания, получение таких продуктов, которые бы заинтересовали население.
Вот таковы наши цели, с учетом поставленной президентом России амбициозной задачи достичь уровня потребления рыбы 28 кг в год. Для этого нужно увеличить производство аквакультуры еще на 300–500 тыс. тонн. Получается, что мы производство уже удвоили начиная с 2014 года, а теперь нужно к 2030 году еще увеличить в полтора-два раза.
КУДА ДВИГАТЬСЯ
— В середине мая в Ленинградской области состоялось большое совещание по вопросам аквакультуры. Участники предложили различные меры для развития отрасли. Что из предложенного, на ваш взгляд, реалистично и эффективно? Чем займется Росрыболовство?
— Действительно, были предложения и не только от хозяйствующих субъектов. Мы, готовясь к совещанию, провели анализ и запланировали ряд инициатив, по которым в ближайшее время начнется работа.
После упомянутого вами Всероссийского совещания в Ропше руководитель Росрыболовства Илья Шестаков дал поручение провести региональные совещания для конкретизации направлений. В ближайшее время планируем начать с Северо-Запада — это Карелия и Ленинградская область, где сейчас проблемы и ветеринарного характера, и с обеспечением посадочным материалом. И накопленные экологические проблемы там тоже есть, с ними надо очень детально разбираться.
В этой части уже есть предложения от бизнеса. Он начал понимать, что наши призывы в области ветеринарной безопасности имеют под собой серьезную основу. Речь, например, идет о том, что не следует строить предприятия хаотично, необходимо иметь санитарные зоны. Чтобы когда рыба в одном хозяйстве заболеет, то она не заражала бы рыбу соседних хозяйств.
Наша инициатива, полностью поддержанная бизнесом, касается необходимости поменять ветеринарные правила. Действующие правила подходят к шестилетнему сроку, соответственно, должны быть переизданы. Мы планируем внести ряд нововведений. Есть среди них ужесточающие, то есть направленные на повышение ветеринарной безопасности, есть облегчающие, которые позволят бизнесу выйти из тени.
Например, по нынешним правилам, если у предприятия заболевает рыба, оно должно уйти на карантин. Фактически это прекращение бизнеса. Однако зачастую предприятия имеют не один участок, а несколько. Эти участки могут находиться на разных водоемах. Выявленная болезнь на одном участке абсолютно не означает, что заражены остальные. Конечно, нужно провести обследование, но не ставить сразу на карантин все предприятие.
Из-за этой проблемы бизнес старается, насколько возможно, скрывать заражения. В результате у нас нет сигналов о ветеринарной угрозе, а болезнь тем временем может перекинуться и на «здоровые» хозяйства. Мы намерены внести изменения, чтобы бизнесу незачем было скрывать «болячки».
— Какие еще инициативы исходят от Росрыболовства?
— Нами уже начата работа по внесению изменений в закон «Об аквакультуре…» в части возможности изменения границ рыбоводных участков. Как это выглядит сейчас? Бизнес направляет свои предложения по границам РВУ. Далее сформированные участки выставляются на аукционы. Аукционы — это наиболее прозрачная система распределения, тем более что в целом ряде регионов они проходят в электронном виде.
Сложность в том, что бизнес, который соревнуется на торгах, иногда не совсем понимает, что он покупает. В этом заложена определенная ловушка, которая сейчас дает о себе знать. Некоторые участки, которые ранее были распределены по результатам аукционов, оказались неэффективными, плохо пригодными для выращивания рыбы.
Зачастую с течением времени меняются сами водоемы, в результате чего некоторые участки по прошествии 10–12 лет оказываются не совсем благоприятными для выращивания. С другой стороны, где-то были изначально допущены ошибки при их формировании.
Для повышения эффективности хозяйств целесообразно дать им возможность менять границы участков, сохраняя при этом общую площадь. Бизнес эту инициативу активно поддерживает, так что будем совместными усилиями стараться внести соответствующие изменения в закон.
ПОВЫСИТЬ ЭФФЕКТИВНОСТЬ
— То есть Всероссийское совещание было в большой степени посвящено эффективности хозяйств?
— Да, мы проводим анализ этой темы. В России полмиллиона гектаров закреплено в виде рыбоводных участков, и зачастую эти акватории не используются или используются недостаточно продуктивно. Такие хозяйства надо выявлять и устанавливать причины: то ли имеет место нежелание работать, то ли есть какие-то объективные обстоятельства. И начинать претензионную работу, если это именно неэффективное управление.
В том числе мы делали такой анализ по федеральным округам. Самый большой водный фонд закреплен в Дальневосточном федеральном округе, но при этом мы не видим соответствующего объема продукции. Очень низкие показатели эффективности в Сибирском и Уральском федеральных округах. Наиболее высокие — в Северо-Западном и Южном федеральных округах, где распространены индустриальные производства.
Большое внимание уделили анализу малого предпринимательства. У нас интересная статистика по объемам производства. Оказалось, что выращивают более 1000 тонн в год менее 1% хозяйств. Это очень низкий показатель. При этом порядка половины хозяйств выращивает менее 10 тонн в год. Либо это крайне неэффективные хозяйства, либо они не показывают реальные объемы выращивания: рыба реализуется всерую и не попадает в официальную статистику. Мы также намерены выявлять такие хозяйства.
Мы хотим, чтобы у нас была прозрачная система, тогда мы сможем, например, нормально внедрять систему страхования в аквакультуре. Сейчас, несмотря на наличие профильного закона и существующие меры господдержки страхования в аквакультуре, страховщики крайне неохотно работают в этой сфере. Зачастую завышают свои требования, потому что не понимают эту отрасль, не понимают ее учет и риски.
Поэтому руководитель Росрыболовства Илья Шестаков дал поручение начать сначала техническую, а затем и законодательную проработку введения электронного журнала рыбовода. Чтобы у нас появилась прозрачная система, которую видели бы и предприятия, и субъекты Федерации, и Минсельхоз, и Росрыболовство. Это поспособствует и формированию адресных мер поддержки, и развитию страхования.
Отдельно хотел сказать про проработку вопроса инвестиционных кейсов при торгах в аквакультуре. Такой подход показывает достаточно высокую эффективность в ряде государств, например в Турции. Это когда предприниматель, получив в аренду воду и, возможно, участок земли, принимает на себя понятные инвестиционные обязательства.
— Это такой аналог инвестквот в рыбоводстве?
— Можно сказать, аналог инвестквот, только в этом случае инвестор под свой проект получит не доли квот, а воду и землю. Хотим посмотреть, как это можно сделать, ни у кого ничего не забирая. Это позволит в определенной степени сформировать рынок. Сейчас получил воду — и делай что хочешь. А при таком подходе нужно будет формировать стратегию инвестиций.
Также на совещании большое внимание было уделено науке. Ученым следует сейчас больше внимания уделять аквакультуре, чтобы мы могли реализовать имеющийся большой потенциал. У нас большие перспективы в холодноводной аквакультуре, однако мы этот потенциал пока еще не в полной мере используем. Необходимы разработки и современных технологий выращивания, и гибридов, и продвижения продукции на внутреннем рынке.
Сейчас у нас в высокой степени готовности программа по водорослям. Конечно, водорослевая программа не только об аквакультуре, тут и промысел, и переработка, и продвижение. К сожалению, при наличии больших природных ресурсов и возможностей к разведению, это направление у нас пока не получило необходимого внимания.
Затрагивали также на совещании необходимость консолидации и более энергичной работы отраслевого бизнес-сообщества. Ждем, что и Росрыбхоз, и остальные ассоциации будут активнее работать с госорганами, давать свои предложения по нормативно-правовой базе, более детально рассказывать о своих проблемах. И уже потом вместе с нами рассматривать необходимые меры и регулирования, и поддержки.
— Решается ли проблема с расхождением отчетных данных об объеме выращивания и объеме реализации продукции марикультуры на Дальнем Востоке?
— Да, она решается. У нас уже почти год действует рабочая группа. Она провела всестороннюю оценку работы рыбоводных участков на Дальнем Востоке. Увидели ожидаемое, например, порядка 15–20% участков не работает вообще.
Часть компаний явно занимается подтасовкой, скажем так, «выращиванием на бумаге». В ближайшее время планируем подвести итоги проделанной работы, представить руководителю Росрыболовства финальный доклад и принимать решения. Где-то пойдем на расторжение договоров. Где-то будем собирать бизнес и работать с ним, чтобы предприниматели активнее использовали современные достижения науки. Наша задача — превратить эти «бумажные объемы выращивания» в реальную продукцию для граждан.
Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, журнал Fishnews
