В Санкт-Петербурге обсудили форелевые перспективы
Ведущие страны — производители пресноводной форели сталкиваются со схожими проблемами. В условиях нарастающей конкуренции важно, с одной стороны, искать пути снижения себестоимости, а с другой — предлагать рынку понятный и предсказуемый продукт, отметили участники тематической сессии на МРФ.
Глобальные вызовы, с которыми сталкиваются производители радужной форели, и пути дальнейшего развития индустрии стали темой стратегической сессии форелевого форума, организованного в рамках аквакультурного блока Международного рыбопромышленного форума в Санкт-Петербурге. «Форель — движитель российской аквакультуры», — сразу обозначил роль этой рыбы в отраслевой табели о рангах замруководителя Росрыболовства Василий Соколов, открывая разговор о «самом перспективном объекте на ближайшие несколько лет».
Флагманский регион
«В 2025 году мировой экспорт лосося и форели в ценовом выражении достиг 38 млрд долларов, — привел данные ФАО первый зампредседателя комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Игорь Зубарев. — Торговля этими видами стала одним из наиболее динамично развивающихся сегментов международной торговли, составив 21% — пятую часть от мирового экспорта продукции из водных биоресурсов».
Российская форель в глобальной торговле пока практически не участвует, но в выполнении задачи «раскачать» среднедушевое потребление рыбопродукции до 28 кг в год продукции рыбоводства отводится важная роль, сообщает корреспондент Fishnews. По этой причине профильный комитет СФ ведет постоянный мониторинг ситуации с производством кормов и рыбопосадочного материала в аквакультуре.
По словам Игоря Зубарева, проблема с икрой форели в стране до конца не решена, отрасли пока не хватает селекционных центров, чтобы целенаправленно работать с генетикой лососевых. А вот по рыбным кормам импортозамещение произошло почти на 100%.
«Остаются вопросы с премиксами, — уточнил сенатор. — Я бы сказал так, субстанции для производства витаминов и некоторых компонентов премиксов завозятся, а все остальное локализовано внутри России».
Игорь Зубарев подчеркнул, что форелеводство развивается в тех регионах, где сходятся в одну точку три вектора: заинтересованность руководства региона, бизнеса и науки. «Как сенатор от республики Карелия, не могу не отметить, не похвастаться, что это как раз тот самый регион, где все эти три вектора сошлись», — заявил он, акцентировав внимание на взаимодействии рыбоводных хозяйств с Петрозаводским госуниверситетом в решении вопросов селекции.
«У нас уже маточное стадо порядка 200 особей, 300 особей ремонтного. И мне пообещал университет вместе с форелеводами, что через год-два мы будем регистрировать собственную породу карельскую. Стоит такая амбициозная задача», — добавил первый зампред профильного комитета.
Форелеводство действительно определяет специализацию Карелии, где за 30 с лишним лет в определенной степени сформировалась отраслевая экосистема — от инкубации до производства кормов, согласилась министр сельского и рыбного хозяйства республики Ольга Палкина. По ее словам, регион сейчас занимает первое место в РФ по производству форели, но для сохранения лидерства необходимо менять подход и от оценки общего тоннажа переходить к экономике каждого произведенного килограмма.
«Сегодня конкурируют не отдельные предприятия аквакультуры, а производственные экосистемы, начиная с генетики и селекции и заканчивая рынком. Мы выявили, что главный KPI селекции — это не цена икры, а рост, выживаемость и устойчивость партии. Главный KPI кормов — это не цена тонны корма, а стоимость килограмма прироста рыбы. Главный KPI рынка — это не тоннаж, а добавленная стоимость конечного продукта», — перечислила новые критерии министр.
Покупатель, по словам Ольги Палкиной, приобретает не просто рыбную тушку, а продукт определенного размера, качества, формы разделки, упаковки и стабильности поставки. «Именно на этих этапах возникает значительная часть добавленной стоимости. Поэтому для Карелии стоит важнейшая задача производить не только рыбу, но и продукт, стандарт качества под своим региональным брендом», — отметила руководитель министерства.
Зарубежный опыт
Опытом создания мощной форелевой индустрии на форуме поделился гендиректор рыболовства и аквакультуры Министерства сельского и лесного хозяйства Турции Тургай Тюркйылмаз. По итогам
Рыбоводством в Турции занимаются преимущественно малые и средние предприятия, объединенные в кооперативы. Государство, с одной стороны, оказывает сектору поддержку, а с другой — жестко контролирует, в каком регионе страны какие объекты аквакультуры и в каком объеме можно выращивать.
По словам Тургая Тюркйылмаза, сейчас основной акцент сделан на наращивание производства форели, которое в основном сконцентрировано на черноморском побережье. Наряду с такими традиционными объектами, как сибас и дорадо, лососевые занимают лидирующие позиции в экспорте. «Думаю, что в ближайшие годы объемы поставок турецкого лосося на мировые рынки будут увеличиваться», — оптимистично заявил представитель министерства.
Немалая часть этой рыбы направляется в Россию. После стран ЕС российский рынок является крупнейшим для турецкой рыбной продукции, подчеркнул Тургай Тюркйылмаз. Среди ключевых задач в секторе он отметил важность самообеспечения отрасли кормами для повышения конкурентоспособности турецкой аквакультурной рыбы на мировых рынках.
В соседнем Иране форелеводству также уделяется большое внимание. По словам главы Союза производителей и экспортеров морепродуктов Ирана Али Акбара Ходая, несмотря на дефицит водных ресурсов страна занимает одно из ведущих мест в мире по объемам производства пресноводной форели — около 250 тыс. тонн в год.
Большая часть выращенной рыбы потребляется внутренним рынком, на экспорт отправляется порядка 20 тыс. тонн. Основные рынки сбыта — различные арабские страны, Афганистан, Китай. В Россию также поставляется примерно 5 тыс. тонн иранской форели. «Надеюсь, что год за годом этот объем будет расти», — высказал пожелание Али Акбар Ходай.
По его словам, главной проблемой форелеводческих хозяйств остается зависимость от импорта оплодотворенной икры из Франции и других стран. «Примерно 50% малька мы вынуждены импортировать», — пожаловался представитель Ирана и немедленно получил предложение подумать над возможностью поставок посадочного материала из России.
К разведению радужной форели подключился и такой гигант аквакультурного сектора, как Китай. О перспективах относительно нового для китайских рыбоводов направления участникам форума рассказал представитель Хэйлунцзянского НИИ рыбного хозяйства Китайской академии рыбохозяйственных наук Сюй Гэфэн. По его словам, объемы производства форели пока нестабильны, но в
Однако внутренний спрос на эту рыбу растет гораздо быстрее. «В прошлом году потребление превысило 210 тыс. тонн. В этом году цифра дойдет до 300 тыс. тонн», — отметил эксперт.
Помимо традиционных форматов выращивания Китай активно осваивает модель «суша — море», которая подразумевает подращивание молоди форели в пресной воде с последующим откормом до товарного веса в глубоководных морских садках или на специализированных судах, позволяющих перемещать рыбу в акватории с более благоприятными условиями.
Главная красная рыба рынка
Структура российского рынка аквакультурного лосося в последние годы претерпела значительную трансформацию. «Если в
В
В таких условиях конкурировать путем дисконта, по мнению представителя «Инарктики», не имеет смысла — скидки только забирают у отрасли деньги на развитие. Рынку надо предлагать стандартизированный продукт понятного формата, фиксированного веса и предсказуемого качества.
«Доступная рыба рождается не из уступок, из наших скидок, а из эффективного производства и полного использования каждого килограмма. Задача не только нашей компании, но и в целом отрасли — производить эффективно, делать продукт удобнее для потребителя и выгоднее для клиентов. Тогда конкуренция увеличивает рынок, а не делит его», — заявил Константин Клинов.
Соучредитель компании «Остров» Владимир Жаднов в свою очередь напомнил о все менее предсказуемых результатах лососевых путин и предложил подумать, откуда через десять лет на столах россиян будет красная рыба. По его словам, вопрос будущего не в том, сколько рыбы можно поймать, а скорее в том, сколько рыбы можно вырастить.
«Я убежден, что в ближайшие десятилетия аквакультура должна стать одним из главных источников доступной красной рыбы», — заявил основатель компании. «В 2017 году, когда мы начинали работать, в Северной Осетии выращивалось 80 тонн форели, — привел он пример своего региона. — Сегодня республика производит уже более 10 тыс. тонн и имеет серьезный потенциал дальнейшего роста, а наша компания за это время стала крупнейшим производителем пресноводной форели в России».
По словам Владимира Жаднова, кейс Северной Осетии доказывает, что масштабная аквакультура в России возможна. Однако сделать следующий шаг и вновь кратно нарастить объемы будет уже намного сложнее.
Умные технологии
Управляющий директор Центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Олег Литяйкин предложил участникам стратегической сессии посмотреть в сторону технологий ближайшего будущего. «В мире идет очень серьезное развитие систем мониторинга и автоматизации аквакультуры. Считается, что этот рынок по итогам 2025 года составил 1,6 млрд долларов, и считают, что за 10 лет он будет расти со средним темпом 9,5% и составит более 4 млрд долларов. Основной и крупнейший потребитель этих технологий — это Азиатско-Тихоокеанский регион, который очень хорошо развивается в плане аквакультуры», — озвучил прогноз представитель банковского сектора.
Он привел примеры перспективных направлений применения передовых технологий в отрасли. Это сенсоры и интернет вещей («цифровой садок»), позволяющие в постоянном режиме отслеживать различные параметры среды. «Компьютерное зрение» для подсчета рыбы, оценки биомассы, выявления и распознавание болезней даже на ранних стадиях. «Умная кормушка», увеличивающая конверсия кормов на 5‒12% — в зависимости от вида рыб. УЗВ и «фермы без моря», решающие проблему транспортировки рыбной продукции вглубь материка. Генетика и биотехнологии, прокладывающие путь к созданию «идеальной», а то и «персонализированной» рыбы.
Производителям не стоит забывать и о «зеленой аквакультуре». «Экологическое законодательство уже подталкивает нас к решению тех вопросов, о которых десять лет назад еще не задумывались. Это связано и со сбросами воды, и с донными отложениями, и в целом с функционированием рыбоводных хозяйств. Над этим придется работать, и использование всевозможных средств автоматизации в этом вопросе будет помогать», — заключил Олег Литяйкин.
Читайте также: Сенаторы ведут донастройку правовой базы для аквакультуры
Больше новостей читайте в телеграм-канале Fishnews.
Теперь мы также в MAX.
Анна ЛИМ, Fishnews
