![Руководитель Ассоциации рыбопромышленных предприятий Сахалинской области Максим КОЗЛОВ](/_img/thumb/3ef54db3-91c8-4743-8229-ba02090ee932/small.jpg)
Максим Козлов: Отрасли нужно спокойное регулирование
Рыбное хозяйство, как и вся экономика России, вступили в период труднопредсказуемых перемен. При этом прежние вопросы – с нестабильностью правил доступа к ресурсу и контрольно-надзорным прессом – никуда не делись. Как их решать, чтобы отрасль развивалась, своим мнением поделился руководитель Ассоциации рыбопромышленных предприятий Сахалинской области Максим Козлов.
– Максим Георгиевич, вы уже несколько лет возглавляете областную ассоциацию рыбопромышленных предприятий. Какой видите ситуацию в отрасли?
– В 2019 году исполнилось 15 лет со дня принятия федерального закона о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов. Отрасль прошла определенный рубеж, и, конечно, хотелось бы говорить о позитивной ситуации. Но, к сожалению, остается опасение за будущее законодательства и предприятий.
В последние годы рыбаки обеспечивают рост уловов, в 2018 году достигнуты рекордные показатели – более чем 5 млн тонн. Однако рыбохозяйственный комплекс живет в условиях непрерывного поступления всевозможных инициатив государственных органов.
В отрасли запущено и так немало новаций: появились инвестиционные квоты вылова, аукционные квоты по крабу. Я сейчас даже не берусь судить, насколько хороши те или иные инициативы, но для того, чтобы оценить их правильность, нужно время.
Рыбаки рискуют потерять те права, которые государство предоставило им на основании договоров, заключенных в 2018 году. Собственно, предприятия уже частично лишились объемов: у компаний, за которыми были закреплены права на добычу краба, изъята половина квот.
Все это, конечно, внушает определенные опасения. Люди не понимают, каким образом планировать работу своего предприятия, не готовы к инвестициям с большим горизонтом планирования. Бизнес понимает, что никакая финансовая конструкция не выдержит такой нагрузки, если изъять ее основу – в данном случае право на вылов.
Торги по крабовым квотам обеспечили быстрые поступления в федеральный бюджет. Но сейчас мы видим, что происходит в мировой экономике, в том числе в связи с пандемией коронавируса. Ситуация на азиатских рынках неблагоприятная. И это говорит о том, что люди, которые не пошли на аукцион, наверное, правильно поступили, потому что риски выросли.
– Но со стороны картина может выглядеть так: рыбопромышленники активно выступали против «квот под киль», а когда такой механизм власти предусмотрели в законе, пошли и заложили суда. И отсюда может возникнуть желание у государства ужесточить требования.
– Повторюсь: для того чтобы понять правильность или неправильность принятого решения, необходимо время. Да, созданные правила игры обязали пользователей водных биоресурсов идти и размещать заказы на постройку судов. Но можно было бы, на наш взгляд, добиться таких целей разными методами. Есть и другие способы обеспечить поступления в государственный бюджет, и рыбаки об этом говорили.
Конечно, внешнее впечатление положительное: начало активно развиваться судостроение. Когда новые суда сходят со стапелей – это прекрасно. Однако, мне кажется, изменения обернутся для рыбаков слишком большими потерями. Много говорится, что за последние годы мало кто строил флот, но, послушайте, у нас в последние годы в России вообще мало чего делалось. Тяжелые для страны годы отразились на разных сферах производства.
Уже сейчас предприятия столкнулись с задержками со стороны верфей при выполнении заказов. Об этом говорилось на мартовском заседании рабочей группы, созданной в Совете Федерации для мониторинга подзаконных актов в сфере рыболовства. Глава группы, первый заместитель председателя комитета СФ по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Сергей Митин очень жестко высказался по поводу угрозы срыва программы по строительству судов.
Неслучайно уже поднят вопрос о том, чтобы увеличить максимальный срок, отведенный на строительство судов под крабовые квоты, до семи лет. Это говорит о том, что рыбаки готовы заказывать новый флот, но верфи оказались не готовы его строить. Хочется также отметить, что при организации аукциона и заключении договоров закладывался срок в пять лет, а теперь условия могут поменять. Так что очень много вопросов. Что получится в итоге, нужно смотреть.
– Вы говорите о тревожных ощущениях, но ведь отрасли есть что показать. На тех же Курильских островах реализуются масштабные проекты.
– Да, на фоне изъятия ресурса у нас большие достижения в строительстве заводов. Аналогов этим предприятиям нет в мире. На слуху рыбоперерабатывающий комплекс компании «Курильский рыбак», входящей в холдинг «Гидрострой». В символическом запуске этого предприятия участвовал президент Владимир Путин, завод способен перерабатывать до тысячи тонн сырья в сутки.
Южно-Курильский рыбокомбинат на острове Кунашир строит завод по производству рыбной муки и рыбьего жира, компания также реализует проект в сфере лососеводства.
Другой известный пример развития рыбной отрасли на Курилах – возрождение рыбокомбината «Островной»: по поручению главы государства ведется работа, чтобы обеспечить стабильное развитие этого предприятия.
Конечно, это огромные стройки, с 90-х годов, наверное, не реализовывалось таких проектов. Причем рыбопромышленные компании воплощают их за счет собственных средств.
Запуск новых предприятий во многом связан с тем, что российские рыбаки вернулись к массовому промыслу сардины-иваси и скумбрии. Пользователи видят в развитии добычи и переработки этих видов рыб точку приложения сил.
Надеемся, что летом руководство Росрыболовства посетит Курильские острова – Итуруп, Кунашир, Шикотан – и оценит реализацию проектов. Возможно, оттуда с участием регионов будет проведено заседание штаба лососевой путины.
Хочу отметить, что серьезные инвестиции в развитие отрасли вкладывают не только в Сахалинской области, но и в других регионах. Например, строит флот и собирается запустить новый завод камчатский колхоз имени Ленина, осенью ввела в эксплуатацию современное перерабатывающее предприятие компания «Камчаттралфлот».
– Строятся предприятия, но нужно еще понимать, как они будут обеспечиваться кадрами. Не раз приходилось слышать от рыбаков: «Установили современное оборудование, но сложно найти людей, которые могут на нем работать». И здесь встает вопрос: как сохранить и развивать учебные заведения, которые готовят кадры для отрасли? На Сахалине это, например, морской колледж в Невельске – как его будут поддерживать?
– О кадровой проблеме в отрасли очень много говорится. Действительно, одним оборудованием и техникой развития не обеспечишь – нужны люди. Строятся современные предприятия, а работать на них некому. Программы обучения серьезно устарели.
Молодые люди, даже получив профильное образование, неохотно идут работать в море, ощущается нехватка специалистов и на берегу. А тут еще удар по восприятию отрасли в обществе нанесла серия телесюжетов в эфирах всех государственных телеканалов, которая выходила прошлой зимой. Рыбопромышленники понимают, что это делалось, чтобы подвести в общественном сознании основу под аукционы. Но ради этого авторы медиаатаки даже не погнушались выставить рыбаков браконьерами и мусорной мафией. Такая подача в СМИ, конечно, не добавляет престижа работе в море.
Если говорить о нашем Сахалинском морском колледже, то он функционирует в непростых условиях. Необходимо приобрести современное оборудование, на котором молодые люди могли бы готовиться к работе на новых судах и новых береговых заводах. Руководство Росрыболовства уже сообщило о том, что учебному заведению выделено дополнительное финансирование. Рыбопромышленные предприятия, конечно, тоже не остаются в стороне, ведь они напрямую заинтересованы в качественной подготовке специалистов. Для того чтобы содействовать работе Сахморрыбколледжа, решили создать попечительский совет с участием ведущих рыбопромышленных компаний.
– В конце 2019 года на новый виток вышла реформа контрольно-надзорной деятельности . Вы участвуете в обсуждениях по «регуляторной гильотине» в рыбной отрасли. Как ощущения от процесса?
– Наше государство ввело много новых механизмов для привлечения инвестиций в рыбной отрасли. Предусмотрело режимы территорий опережающего социально-экономического развития, свободного порта, запустило ту же программу инвестиционных квот. Но если мы не поменяем отношение к законодательству в сфере рыболовства, если не пересмотрим подход к контролю и надзору, тех результатов, которые ожидает государство, не добиться.
Только финансовыми вложениями здесь не справиться: нужно менять отношение государства к рыбаку, контролеров – к рыбохозяйственной деятельности. На федеральном уровне власти заявляют о введении риск-ориентированного подхода в контроле и надзоре, об использовании «регуляторной гильотины». Сейчас на этом делается особый акцент – при нынешней ситуации с нестабильностью экономики.
Но чтобы у государства существенно изменилось отношение к рыбаку – мы этого не видим. Наоборот, приходится слышать о закручивании гаек. Сюжеты о браконьерстве (которого в реалиях нет), выпущенные, чтобы обосновать изъятие квот у нынешних пользователей, вызывают у силовых ведомств желание ужесточать контроль. При таком подходе развитие невозможно.
Мы призываем сесть за стол переговоров и обсудить новые принципы. При осуществлении госконтроля нужно разделять законопослушные, социально ответственные предприятия, которые занимаются инвестиционной деятельностью, создают рабочие места, платят налоги, и браконьеров. Можно совместно разработать критерии для такого разграничения и убрать избыточные барьеры в сфере ветеринарного законодательства, проверок рыбопромысловых судов и продукции. Снятие даже части препон существенно поможет в развитии наших предприятий.
Здесь хотелось бы отметить работу Росрыболовства: ведомство недавно подготовило инициативу об отмене плановых проверок при обеспечении безопасности рыбацких судов в районах промысла. Этот закон уже принят.
Однако в плане ветеринарного, пограничного контроля серьезных подвижек не наблюдается. Пограничные органы отрицают необходимость введения риск-ориентированного подхода. В прошлом году ФСБ предложила проект нового административного регламента по госконтролю в области рыболовства. Мы указали на положения, которые станут дополнительными сдерживающими факторами для работы рыбаков. Нужно отдать должное пограничной службе: она согласилась с необходимостью учесть некоторые замечания, и регламент в изначальном варианте не вышел. Надеюсь, в новом документе наши позиции будут учтены.
Также мы предлагаем больший акцент сделать на саморегулировании в отрасли, в частности в том, что касается качества продукции.
– А что можно сказать сегодня о научном обеспечении рыбной отрасли? Здесь есть определенные позитивные события.
– Наука – важнейшая составляющая работы отрасли, но здесь свои сложности. Мы хотим побить рекорды по вылову водных биоресурсов, однако по ряду промысловых подзон наблюдается парадокс: ответственные институты год за годом готовят прогнозы все ниже и ниже. Хотя пользователи видят, что ресурс не только не уменьшается, но и растет. Мы пытались разобраться, в чем причина такого расхождения. А дело в том, что у ученых нет возможности проводить исследования в достаточном объеме, а значит, подготовить научное обоснование для увеличения общего допустимого улова. Но это же неправильно. Нужны научные работы, новые суда для исследований. Счастье, что у нас остались грамотные, компетентные специалисты, способные направить свои знания на получение реального результата.
– Но ведь есть и плюсы. Например, появилась новая научная станция на Шикотане.
– Да, и это важно, ведь Южно-Курильская зона – один из центров активного промысла: здесь добывают и минтай, и сардину-иваси, и другие объекты. На островах построены новейшие современные заводы. Для того чтобы обеспечить дальнейшее развитие, научные сотрудники активно работают, собирают материал. Мы это всячески поддерживаем.
– На парламентских слушаниях, организованных Сахалинской областной думой, обсуждалась паспортизация нерестилищ – эта работа будет проведена?
– Перед заседанием Дальневосточного научно-промыслового совета проводилось обсуждение с участием заместителя министра сельского хозяйства – руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова. И вновь прозвучало, что Сахалин – это та территория, где необходимо заниматься искусственным воспроизводством тихоокеанских лососей. Заводы, выпускающие кету, показали свою эффективность, надо продолжать работу в этом направлении. Но решение о строительстве ЛРЗ должно быть научно выверенным. Для этого и необходима паспортизация рек. Надеемся, что средства для этих целей будут найдены в бюджете Сахалинской области. Стоимость этих работ оценивают в сумму порядка 20 млн рублей. Понятно, что на исследования потребуется несколько лет, но это очень важно.
– Какие главные задачи вы видите сейчас для ассоциации? Что, может быть, хотелось улучшить в ее работе?
– Хочется, чтобы у нас были партнерские отношения с федеральными органами исполнительной власти. Мы готовы обобщить и проанализировать все те вопросы, которые возникают у хозяйствующих субъектов, в том числе для реализации механизма «регуляторной гильотины», изменений социально-экономической ситуации. Таким образом, совместно с властями мы можем выстроить эффективную работу, которая важна для всех – и для государства, и для предприятий.
Справка
Ассоциация рыбопромышленных предприятий Сахалинской области (АРСО) была создана в ноябре 2017 года на базе двух крупнейших объединений островного региона.
На сегодняшний день в АРСО входит 66 предприятий, на долю которых приходится 76% от общего вылова по Сахалинской области.
В 2019 году предприятия ассоциации добыли более 498 тыс. тонн водных биоресурсов. Среди объектов промысла – минтай, лосось, сельдь, скумбрия, сардина-иваси, камбала, навага, сайра, а также крабоиды, креветки и др.
Маргарита КРЮЧКОВА, журнал «
Fishnews
– Новости рыболовства»
Апрель 2020 г.